Иоганн Генрих Вильгельм Тишбейн. Гете в Римской Кампаньи. 1787/Wikimedia Commons
Иога́нн Во́льфганг фон Гёте (1749–1832) — это немецкое всё: величайший поэт, драматург, ученый-энциклопедист, государственный деятель, театральный режиссер, etc. К нему по праву обращались «ваше превосходительство», поскольку его превосходство над окружающими простиралось далеко за границы собственного титула и положения — от актерского мастерства до минералогии, от поэзии до теории цвета. Как писал Сергей Аверинцев,i
О РАСПОРЯДКЕ ДНЯ
Каждый день следует прослушать хоть одну песенку, посмотреть на хорошую картину и, если возможно, прочитать хоть какое-нибудь мудрое изречение.
Кабинет Иоганна Вольфганга фон Гете в Веймаре/Wikimedia Commons
ОБ ОДАРЕННОСТИ
Быть человеком одаренным — недостаточно; чтобы набраться ума, нужно еще многое: например, жить в полном достатке, уметь заглядывать в карты тех, кто в твое время ведет крупную игру, самому быть готовым к большому выигрышу и такому же проигрышу.
Гете. Неаполитанское побережье/Wikimedia Commons
ОБ ОППОЗИЦИИ
Вообще со всеми этими оппозиционерами, которые занимаются только отрицанием и так и норовят общипать все существующее, следует поступать, как с теми, кто отрицает всякое движение: невозмутимо ходить взад и вперед у них перед глазами.
О ЮМОРЕ
Юмор — один из элементов гения, но как только он начинает первенствовать — лишь суррогат последнего; он сопутствует упадочному искусству, разрушает и в конце концов уничтожает его.
О ТИРАЖАХ
Кстати сказать, тому, кто не рассчитывает на миллион читателей, лучше бы и вовсе не писать.
О ЖЕНЩИНАХ
Женщины — это серебряные чаши, которые мы наполняем золотыми яблоками… Мне удаются женские характеры — впрочем, все они лучше тех женщин, которые встречаются нам в действительности.
Иоганн Вольфганг фон Гете. Рисунок спящей Короны Шрётер. 1777/Wikimedia Commons
О ХОРОШЕМ ВИНЕ
Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохие вина.
О СВОБОДЕ
Свободными нас делает не то, что мы ничего и никого не считаем выше себя, а, напротив, то, что мы чтим все, что над нами. Ибо такое почитание возвышает нас самих, им мы доказываем, что и в нас заложено нечто высшее, а это и позволяет нам смотреть на себя как на ровню.
О ПАМЯТНИКАХ
Поскольку я живу в тысячелетиях, то мне всегда странны эти разговоры о статуях и монументах. Стоит мне подумать о памятнике какому-нибудь выдающемуся человеку, и я мысленным взором вижу, как его разносят на куски солдаты грядущих войн.
Фриц Шапер. Памятник Иоганну Вольфгангу фон Гете в Тиргартене, Берлин. /Wikimedia Commons
О КАНТЕ
Кант меня попросту не замечал, хотя я, в силу своих прирожденных свойств, шел почти таким же путем, как он. Разграничение субъекта и объекта и, далее, убежденность, что любое создание существует само для себя и пробковое дерево растет не затем, чтобы у людей было чем закупоривать бутылки, — вот в чем была наша общность с Кантом.
О ЦЕНЗУРЕ
Напрямую, без обиняков высказывать свое мнение простительно и похвально, только когда ты абсолютно прав. Но партия не бывает абсолютно права именно потому, что она партия, посему ей и подобает говорить обиняками. Принуждение окрыляет дух, и поэтому я в какой-то мере даже приветствую ограничение свободы печати.
Иоганн Вольфганг фон Гете/Wikimedia Commons
О МАТЕМАТИКЕ
Я чту математику как возвышеннейшую и полезнейшую науку, покуда ее применяют там, где должно, но не терплю, когда ею злоупотребляют, используя ее в тех областях знания, к которым она никакого касательства не имеет, отчего эта благородная наука сразу же становится бессмыслицей. Словно существует лишь то, что поддается математическому доказательству! Какая ерунда! Вдруг кто-нибудь усомнился бы в любви своей девушки, потому что она не могла бы математически таковую доказать! Приданое, возможно, и подлежит математическому доказательству, но не любовь. Математики не открыли метаморфозу растений! Я сделал это без всякой математики, а математикам пришлось принять мое открытие.
О РОМАНЕ ВИКТОРА ГЮГО «СОБОР ПАРИЖСКОЙ БОГОМАТЕРИ»
Омерзительнейшая книга из всех, что когда-либо были написаны!
Люк-Оливье Мерсон. Собор парижской богоматери/Wikimedia Commons
О СОВРЕМЕННОЙ МУЗЫКЕ
Удивительно, как далеко увела новейших композиторов высокая современная техника и механика. Их произведения — это уже не музыка, они превышают уровень человеческого восприятия и ничего не говорят ни уму, ни сердцу. У меня все это застревает только в ушах.
О ПРОКЛЯТЫХ ПОЭТАХ
Все поэты пишут так, словно они больны, а мир — сплошной лазарет. Все твердят о страданиях, о земной юдоли в потусторонних радостях; и без того недовольные и мрачные, они вгоняют друг друга в еще больший мрак. Это подлинное злоупотребление поэзией, которая, в сущности, дана нам для того, чтобы сглаживать мелкие житейские невзгоды и примирять человека с его судьбой и с окружающим миром. Но нынешнее поколение страшится любой настоящей силы, и только слабость позволяет ему чувствовать себя уютно и настраивает его на поэтический лад.
Записи Иоганна Вольфганга фон Гете/Wikimedia Commons
О ВАРВАРСТВЕ
В темных древнегерманских временах мы для себя ничего почерпнуть не можем, равно как в сербских песнях и тому подобных творениях варварской народной поэзии. Мы их читаем, даже не без интереса, но лишь затем, чтобы вскоре о них позабыть и больше уже к ним не притрагиваться. Жизнь человека и так достаточно омрачена его страстями и судьбой, зачем же ему еще потемки варварской старины? Люди испытывают потребность в ясности и веселье. Вот и надо им обращаться к тем эпохам, когда выдающиеся представители искусства и литературы достигали такого гармонического развития, что сами были счастливы и еще могли щедро оделять других сокровищами высочайшей своей культуры.
О ПРОИСХОЖДЕНИИ ВЕЛИЧИЯ
Надо чем-то быть, чтобы что-то сделать. Данте мы считаем великим, но за ним стоят целые века культуры. Дом Ротшильдов славен своими богатствами, но понадобился срок больший, нежели человеческая жизнь, для их накопления. Все это лежит много глубже, чем принято думать. Наши добрые художники, работающие под старонемецких мастеров, подходят к воспроизведению натуры по-человечески расслабленными, артистически беспомощными и полагают, что у них что-то получается. Они стоят ниже того, что изображают. А тот, кто хочет создать великое, должен сначала так создать себя самого, чтобы, подобно грекам, быть в состоянии низшую, реально существующую натуру поднять на высоту своего духа и сотворить то, что в природе, из-за внутренней слабости или внешнего препятствия, осталось всего-навсего намерением.
Франц Нойберт. Иоганн Вольфганг фон Гете/Wikimedia Commons
ОБ ОШИБКАХ ИСКУССТВА И ГОСУДАРСТВА
Беда в том, что в государстве никто не хочет жить и радоваться жизни — все хотят управлять, а в искусстве не наслаждаться уже созданным, но непременно творить новое.
О РАННЕЙ СМЕРТИ
Вдумайтесь — и вы заметите, что у человека в середине жизни нередко наступает поворот, и если смолоду все ему благоприятствовало и удавалось, то теперь все изменяется, злосчастье и беды так и сыплются на него. А знаете, что я об этом думаю? Человеку надлежит быть снова руинированным! Всякий незаурядный человек выполняет известную миссию, ему назначенную. Когда он ее выполнил, то в этом обличье на земле ему уже делать нечего, и провидение уготовляет для него иную участь. Но так как в подлунном мире все происходит естественным путем, то демоны раз за разом подставляют ему ножку, покуда он не смирится. Так было с Наполеоном и многими другими. Моцарт умер на тридцать шестом году. Почти в том же возрасте скончался Рафаэль — Байрон был чуть постарше. Все они в совершенстве выполнили свою миссию, а значит, им пришла пора уйти, дабы в этом мире, рассчитанном на долгое-долгое существование, осталось бы что-нибудь и на долю других людей.
Карл Байер. Портрет Иоганна Вольфганга фон Гете. 1920/Wikimedia Commons
О НОВОЙ ПОВТОРЯЕМОСТИ
Мир так уже стар, уже столь многие тысячелетия в нем жили и мыслили замечательные люди, что в наше время трудно найти и сказать что-нибудь новое. Мое учение о цвете тоже не очень-то ново. Платон, Леонардо да Винчи и другие великие люди задолго до меня открыли и по частям сформулировали то же самое. Но то, что и я это нашел и заново сформулировал, то, что я изо всех сил старался вновь открыть истинному доступ в этот путаный мир, — это уже моя заслуга. К тому же об истинном надо говорить и говорить без устали, ибо вокруг нас снова и снова проповедуется ошибочное, и вдобавок не отдельными людьми, а массами.
Рисунок Иоганна Вольфганга фон Гете. Вартбург. Монах и монахиня. 14.12.1807/Wikimedia Commons
О ФИЛОСОФИИ
В сущности говоря, вся философия есть лишь человеческий рассудок на туманном языке.
ЧТО ПОЧИТАТЬ:
Иоганн Петер Эккерман. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. — М.: Художественная литература, 1986.
И.-В. Гёте и Ф. Шиллер. Переписка. В 2-х томах. — М.: Искусство,1988.