СТО ЛЕТ НА ПОЛЕ

Обе истории одинаково правдоподобны. Как бы то ни было, а к 1913–1914 годам в Семипалатинске было уже пятнадцать футбольных команд — цифра для города с населением примерно в 35 тысяч человек впечатляющая, особенно если помнить, что за пределами Семипалатинска игра тогда почти никому не была знакома.

Первым в городе был создан Семипалатинский Спортивный Кружок (ССК), потом сформировались и другие команды: «Олимп», «Ласточка», «Орлята», «Нептун», «Ярыш». Первый по-настоящему официальный матч прошел в 1914 году: ССК принимал у себя студенческую команду из Томска. Событие было настолько значимое, что о нем объявляли на афишах, расклеенных по городу. ССК в том матче одержал победу.

Площадкой для матчей служило то самое место, где до революции каждую осень разворачивалась знаменитая Семипалатинская ярмарка — крупнейшая в регионе. Пространство обмена товарами постепенно превращалось в пространство обмена эмоциями и переживаниями за исход игры. Рыночная площадь становилась ареной новой городской культуры.

В том же 1914 году «Ярыш» сыграл первый международный матч в истории казахстанского футбола. Соперниками оказались военнопленные Первой мировой войны — немецкие и австро-венгерские офицеры, среди которых неожиданно обнаружились футболисты мирового уровня. Двое из них по некоторым данным прежде участвовали в Олимпийских играх 1912 года в Стокгольме.

Так один из самых мрачных сюжетов эпохи парадоксальным образом подарил Казахстану первый международный футбольный опыт.

Среди первых игроков «Ярыша» есть имя, которое сегодня знает каждый казахстанский школьник, но по совершенно другой причине. Молодой Мухтар Ауэзов, будущий автор эпопеи «Путь Абая» и один из главных казахских писателей 20 века, выходил на поле в качестве полузащитника в составе «Ярыша» вместе с капитаном команды Ахметсалимом Каримовым и другими игроками: Касым-ханом Мухамедовым, Салахом Хисматуллиным, Зиятдином Рыспаевым.

Этот факт легко пропустить как курьез или забавную деталь истории. Здесь важнее другое. Символ казахской словесности и литературы, активист движения «Алаш» и один из ярчайших представителей казахской интеллигенции того времени начинал свою взрослую жизнь на футбольном поле рядом с товарищами по учительской семинарии. Для поколения начала 20 века между высокой культурой и массовым досугом не существовало непреодолимой границы. Напротив, они рождались одновременно.

Футбол оказался не противоположностью интеллектуальной жизни, а ее естественным продолжением. Такой же приметой модерности, как театр, газета или кинематограф.

Здесь важно отступить от истории футбола и взглянуть на более широкий контекст – что вообще происходило в Казахстане в начале 20 века. Степь переживала стремительную, хотя и неравномерную трансформацию: после административных реформ конца 19 века по империи бурно распространяется периодическая печать, в уездных и областных городах открываются типографии, выходят местные газеты. Развивается сеть железных дорог, что кардинально меняет логистику, торговлю и, как следствие, скорость проникновения новых идей и практик. Одновременно с этим в городах расширяется сеть телеграфной связи, приходит кинематограф, фотография и другие возможности и развлечения.

Все то же происходит и в мире: рубеж 19-20 веков повсюду, от Лондона до Буэнос-Айреса, был временем, когда индустриальная революция рождала массовую городскую культуру досуга. И футбол оказался, пожалуй, наиболее демократичным ее выражением. Для игры требовались лишь мяч, небольшой пустырь и компания единомышленников — ни дорогого инвентаря, ни членских взносов, ни закрытых клубов по интересам, как в конном спорте или фехтовании. Именно эта неприхотливость и позволила игре стремительно выйти за пределы одного города.

Успех Семипалатинска быстро перестал быть локальным явлением. Уже в 1915–1917 годах в Павлодаре и Усть-Каменогорске возникают другие команды. Современники называют их «дикими», то есть возникшими без официальной организации, исключительно благодаря энтузиазму игроков.

А потом игра на долгое время ушла в тень. Первая волна казахстанского футбола совпала с одним из самых драматичных периодов истории казахов. Революция и гражданская война разрушили привычный уклад жизни. За ними последовали коллективизация, голод и репрессии, затронувшие значительную часть национальной интеллигенции. Понятно, что футбол, еще недавно бывший приметой новой городской культуры, на годы отошел на второй план.

Игра вернулась только в 1934 году, когда казахстанские футболисты впервые приняли участие во всесоюзных соревнованиях. В турнире четырех столиц в Ташкенте сборная Алматы заняла 3-е место, пропустив вперед сборные Ашхабада и хозяев поля.

В 1936 году стартовал чемпионат Казахской ССР, где разыграли Кубок республики. В 1951 году шымкентский «Металлург» выиграл Кубок ВЦСПС. В 1959 году появилась Федерация футбола Казахстана.

В это время футбол окончательно перестал быть увлечением отдельных энтузиастов. Он стал общественным институтом.

Первой казахстанской командой, дебютировавшей в высшем дивизионе чемпионата СССР, стал «Кайрат». Следующие два десятилетия «Кайрат» проведет, регулярно доказывая, что казахстанский футбол способен конкурировать с грандами советской системы.

Символичным получилось и завершение советской эпохи для казахстанского футбола: в 1989 году нападающий «Кайрата» Евстафий Пехлеваниди подписывает контракт с греческим «Левадиакосом» и становится первым казахстанским футболистом, уехавшим играть за рубеж, — за два года до того, как сама страна обретет независимость и окажется перед необходимостью строить собственный, отдельный от союзного, футбольный путь.

Есть в этой истории и особый сюжет, который замыкает круг, начатый на ярмарочной площади Семипалатинска больше века назад. Сегодня футбольную традицию Семея продолжает «Елімай» — клуб, чья собственная биография удивительным образом повторяет судьбу казахстанского футбола.

Современный «Елімай» вырос из футбольной традиции, существовавшей в Семее еще с советских времен. На протяжении десятилетий команда выступала под разными названиями — сначала «Цементник», затем «Спартак». После обретения Казахстаном независимости, в 1994 году, клуб получил имя «Елімай».

Именно под этим именем команда пережила свою первую золотую эпоху. В 1994, 1995 и 1998 годах «Елімай» становился чемпионом Казахстана, а в 1995-м завоевал и Кубок страны. В те годы семейский клуб был одним из символов молодого казахстанского футбола, на равных соперничая с сильнейшими командами страны. Считается, что именно в те годы и появилась известная футбольная кричалка:

Однако история клуба знала не только триумфы. В 2016 году из-за финансовых трудностей «Елімай» фактически прекратил существование, разделив судьбу многих постсоветских команд, чье благополучие слишком долго зависело от одного предприятия или спонсора. Казалось, клуб, подаривший Семею три чемпионских титула, окончательно стал частью прошлого.

Но в 2022 году «Елімай» был официально возрожден, а уже в 2023 году обновленная команда одержала победу в Первой лиге Казахстана и завоевала путевку в Премьер-лигу — главный дивизион страны. В 2026 году стратегическим спонсором клуба стала компания KAZ Minerals, и клуб вышел на новый этап развития. В том же году «Елімай» впервые в своей новой истории пробился в еврокубки, получив право сыграть в Лиге конференций УЕФА.

Для компании KAZ Minerals футбол — не только предмет спонсорства, но и часть собственной корпоративной культуры. В каждой компании Группы существуют футбольные команды, сотрудники ежегодно играют в мини-футбол на Спартакиаде и выступают в любительских лигах.

Пожалуй, трудно найти другую культурную практику, которая распространилась бы по миру столь же стремительно и столь же естественно, как футбол. Никто не знает, сколько людей играет в футбол; да и как это можно подсчитать? Хотя ФИФА пыталась — и, по её оценке, в среднем в мире в футбол более или менее организованно играют около 250 миллионов человек.

Возникнув в Англии как игра индустриальной эпохи, футбол удивительным образом научился говорить на сотнях языков, нигде не теряя собственной сути. В каждой стране футбол стал немного другим - английским, бразильским, аргентинским или казахстанским. И в этом, возможно, заключается его главный исторический парадокс: оставаясь одинаковым для всех, футбол повсюду становится своим.