МУСУЛЬМАНСКАЯ ЕВРОПА: ОПЫТ ВОЙНЫ И МИРА

Лекция 1. 40 забытых поколений

МУСУЛЬМАНСКАЯ ЕВРОПА: ОПЫТ ВОЙНЫ И МИРА

Жан Леон Жером. Молитва в Каире. 1865 / Wikimedia Commons

В своем курсе лекций историк-медиевист Ирина Варьяш рассказывает о том, как примерно 800 лет мусульмане владели Испанией, превратив ее в одну из самых развитых и процветающих областей Европы в средние века. Первая лекция посвящена арабскому завоеванию Испании, расцвету и падению исламского Аль-Андалуса.

Попробуйте на любом европейском языке попросить кофе с сахаром, предложить обсудить алгоритм, позаниматься алгеброй, купить что-то из хлопка или назвать калибр чего-то – и вам не избежать арабизмов. Во всяком случае, европейцы восприняли эти слова разного происхождения именно из арабского языка и очень давно – в средние века. Больше всего арабизмов – около 10% всей лексики – в испанском языке, не мало их в португальском и французском языках, и даже в английском и немецком. В отличие от арабизмов, которые входят в словарный багаж европейцев сегодня, слова, заимствованные в средние века, давно уже стали «своими», и их происхождение не всегда отслеживается носителями языка. Ими просто пользуются в повседневной жизни уже много столетий.

Как же так получилось, что европейцы забыли о том, что когда-то они настолько тесно и мирно общались с арабоязычными мусульманами, что стали их словами называть фрукты, подушки, кувшины, должности и даже «удачу»?iФранцузское и английское слово hazard (случай, шанс, риск) происходит от арабского اَلزَّهْر‎ (Аз-захр) – игра в кости. Отсюда русское «азарт».

Современная западная цивилизация искренне старается преодолеть европоцентризм, своего рода подростковый комплекс, уходящий корнями еще в ранее Новое времяiК этому времени обычно относят 16-17 вв. и получивший очередной геополитический импульс в 20 столетии. Само стремление к преодолению этого комплекса, естественно, свидетельствует о его неизжитости. Мы до сих пор мало знаем о той огромной роли, которую сыграла исламская культура в становлении Европы, – такой, какой мы привыкли ее видеть: с университетами, рациональной философией и скатертями на столах.

Однако еще важнее то, что мы совсем не привыкли думать и тем более говорить о людях, мусульманах и христианах, живших бок о бок в Европе. Их опыт, судьбы и знания, сложенные вместе, и следует именовать мусульманской Европой. Модерновые привычки заставляют помещать мусульманский мир бесконечно далеко от европейского на воображаемой карте мира. Однако правда состоит в том, что ислам очень быстро обосновался в европейском пространстве, что легко обнаружить, обратившись к физической географии раннего Средневековья.

Редакция Qalam

Редакция Qalam

Судите сами. Не прошло и пятидесяти лет со времени рождения ислама в 7 в., как мусульмане появились под стенами Константинополя, потом на Сицилии, в византийской Африке, а спустя еще сорок лет уже высаживались в Западной Европе, на землях Испании. К началу 8 в. они создали значительное государство со столицей в Дамаске, построили флот, который смог соперничать с византийским. Притом надо учесть, что цивилизационным пространством, имевшим принципиальное значение для европейцев, была тогда не столько Европа, сколько Средиземноморье. И большая его часть стремительно по историческим меркам оказалась под рукой мусульман: от Киликии на востокеiИсторическая область на юго-востоке Малой Азии, сегодня территория Турции. до Атлантики и Пиренеев на западе, так что европейские территории тоже входили в состав исламского государства.

Сицилия покорилась мусульманам окончательно в 9 в. Отсюда они совершали набеги на южную Италию, дошли до Неаполя и угрожали Риму, в течение двух лет Папа Римский был вынужден платить им дань. В 11 в. здесь утвердились норманны, но связь региона с Фатимидским ЕгиптомiФатимидский халифат с центром в Каире (909-1171). и Ближним Востоком оставалась тесной. На столетие раньше, в начале 8 в., мусульмане преодолели Гибралтарский пролив: Испания, занимавшая Иберийский полуостров, самый большой в южной Европе, стала домом для многих йеменцев, сирийцев, иранцев, берберов на долгие 800 лет.

Битва при Ярмуке. Миниатюра из каталонской рукописи. 14 век /  gallica.bnf.fr

Битва при Ярмуке. Миниатюра из каталонской рукописи. 14 век / gallica.bnf.fr

Возвышение Аль-Андалуса

Арабские и латинские хроники, а вслед за ними романсеро11РомансероЖанр народных песен в Испании и народные песни, рассказывают историю последнего короля вестготов22ВестготыВестготы, то есть западные готы, отделились от восточных готов (остготов) в конце IV века н.э. в результате нашествия азиатских племен гуннов. Королевство вестготов основано в V веке н.э. на Пиренейском полуострове. Завоевано арабами в VIII веке. , повелевшего вскрыть в поисках сокровищ старинные запоры некоего зала или дома, а также нашедшего там предзнаменование грядущей гибели своего королевства и воцарения на его землях мусульман:

«…Только надпись увидали:

«Встретишься, король, с бедой!

Кто проникнет в это зданье,

Тот погубит край родной».

Был еще сундук богатый

Вынут из одной стены.

Стяги в нем. На каждом стяге

Были изображены

Сотни мавров – как живые,

Их мечи обнажены,

Кони быстрые ретивы,

Лики всадников страшны.

Арбалеты, катапульты –

Устрашающий поток».

Иные христиане искали причину поражения последнего короля вестготов Родриго в бесчестной любви к дочери графа Хулиана, который, согласно легенде, будучи наместником в африканских землях и ведомый желанием отомстить за позор дочери, помог маврам перебраться в Испанию через пролив.

Как это часто бывает, за вымышленными деталями и поворотами сюжета причудливо скрывались исторические события. В месяц рамадан 91 года хиджры33ХиджраВ переводе с арабского значит "переселение". Исламское летоисчисление ведется со времени переселения, хиджры, пророка Мухаммада и его сподвижников из Мекки в Медину в июле 710 г. мусульмане впервые высадились у берегов Испании. ЭкзархiВизантийский титул наместника. Сеуты на африканском побережье, принадлежавшей тогда Византии, предоставил им корабли. Практически никакого серьезного сопротивления оказано не было: ослабленная внутренними распрями некогда великая Вестготская монархия ничего не могла противопоставить дерзким завоевателям. Мусульманское завоевание Пиренейского полуострова свелось к нескольким коротким военным кампаниям и произошло за пять-шесть лет. Преодолев пролив между континентами, мусульмане поставили под свой контроль земли будущей Андалусии, центральные районы полуострова и побережье Леванта,iБуквально на восходе солнца (исп). Так называли восточное побережье Испании. некоторые области Септимании.iИсторическая область Франции на границе с Испанией, входит в состав французского региона Лангедок-Руссильон.

Карл Штейбен. Битва при Пуатье в 732 году. 1837 год / Photo by Ann Ronan Pictures/Print Collector/Getty Images

Карл Штейбен. Битва при Пуатье в 732 году. 1837 год / Photo by Ann Ronan Pictures/Print Collector/Getty Images

Только северные горные края полуострова сохранили независимость, во многом потому, что южане не были заинтересованы в этих холодных и неплодородных территориях. Уцелевшая вестготская аристократия была единственной серьезной силой, желавшей сопротивляться пришельцам из-за пролива. В северных землях АстурииiРегион на северо-западе Испании. она и нашла укрытие, отсюда начала отвоевание Испании – знаменитую Реконкисту. Однако Реконкиста не была скорым делом. Начавшись в 718 г. с битвы при Ковадонге, она продлилась до 1492 г., когда католическим королям, наконец, удалось взять последний политический центр мусульман на полуострове – Гранадский эмират.

Восемь столетий исламской истории сильно изменили политический, этнический, хозяйственный, социальный и культурный облик самой западной части Европы. Испания стала, кроме прочего, культурным проводником достижений мусульманского мира в средневековом мире «латинян»44ЛатинянеНа Руси и Византии так называли католиков.. За восемьсот лет сменилось около сорока поколений жителей полуострова, мусульман и христиан, воспринимавших взаимное соседство как норму, часть обыкновенной жизни.

Созданная мусульманами цивилизация на Пиренейском полуострове получила имя аль-Áндалус,iВероятно, искаженное имя германского племени вандалов, которое в 5 в. захватило ненадолго Испанию. от которого происходит и название одной из южных провинций современной Испании – Андалусии. Аль-Андалус вписал яркую, оригинальную страницу в историю европейского Средневековья. Неоправданно и недальновидно обеднять историю Европы, словно бы не замечая мусульманского присутствия, отсекая исламский компонент в науках и искусствах, мореплавании и агрокультуре, политическом управлении и социальных стратегиях, медицине и повседневной жизни.

Разумеется, в течение восьми столетий исламо-испанская цивилизация существовала в рамках различных политических образований, занимавших разное положение на карте полуострова. Сперва был образован обширный Кордовский эмират, самая западная провинция Арабского халифата,55Арабский халифатГосударство, созданное преемниками пророка Мухаммада в 632 году после его смерти. Халиф в переводе с арабского — наследник. Власть халифов на пике могущества государства (8–9 вв.) распространялась на территории от Ирана и Пакистана до Пиренейского полуострова. Начиная с 9 в. халифат начал распадаться на отдельные эмираты, правители которых то и дело объявляли себя истинными наследниками халифов. включавшая большую часть иберийских земель. Потом, в 10 в., усилиями Омейадов66ОмейадыДинастия правителей Арабского халифата в 661–750 гг. был провозглашен независимый Кордовский халифат, по-прежнему обнимавший все южные и центральные территории полуострова. С 30-х гг. 11 столетия на полуострове возник настоящий калейдоскоп автономных небольших политических центров – тайф, дважды объединявшихся в составе северо-африканских империй: сначала альморавидов, а потом альмохадов. Как уже было сказано, последним оплотом политической власти мусульман был расположенный на юге небольшой Гранадский эмират, лавировавший в окружении христианских королевств Кастилии, Португалии и Короны Арагона на протяжении двух с половиной веков.

Конечно, аль-Андалус был, прежде всего, частью Дар аль-ислама – исламского и исламизированного мира. Впрочем, удаленность от метрополии имела свои политические преимущества и дарила свободу во внутренних испанских делах даже в период эмирата, то есть наместничества. Аль-Андалус был серьезным игроком на политической арене полуострова, в то же время крепкими узами связанным с халифатом. До середины 8 в. власть здесь принадлежала разным кланам сирийцев, арабов и берберов, которые то вступали друг с другом в союзы, то враждовали. В 750 году в халифате была свергнута правящая династия Омейядов, и к власти пришли Аббасиды. Спасаясь от расправы, Омейяд Абд ар-Рахмáн бежал из Дамаска на север Африки и вскоре был принят как правитель аль-Андалуса, «пересадив» на испанскую почву сирийскую династию, порядок организации управления и войска. Абд ар-Рахман I усмирил междоусобицы, вел дипломатические переговоры с Карлом Великим77Карл ВеликийКороль франков и основатель Римской империи франков (800 г.). и превратил Кордову в настоящую столицу. Так началась эпоха возвышения аль-Андалуса.

Редакция Qalam

Редакция Qalam

В 9 в. мусульмане присоединили Балеарские острова и ввели багдадскую систему управления, которая для того времени была передовой и предполагала высокую степень централизации всего управленческого аппарата в рамках финансового ведомства и канцелярии. Христианские правители севера и северо-востока полуострова в это время еще не имели сил для серьезных военных компаний на юг.

В 929 г. на кордовский престол взошел Абд ар-Рахман III (912–961), который принял титул халифа и государя правоверных, присовокупив к своему имени почетное имя «аль-Насир ли-дин и Илах»iПобедоносный воитель за веру в Бога. С этого времени началась самая блистательная эпоха в истории мусульманской Испании. Халиф после нескольких успешных военных походов установил протекторат над северным и центральным Магрибом.iИсторическое название северо-западной Африки. С христианскими соседями он то воевал, то поддерживал дипломатические отношения, то участвовал в их внутренних политических спорах.

Аль-Насир возобновил традицию, начало которой положил Абд ар-Рахман II столетием раньше, установив официальные отношения с византийским императором Константином VII Багрянородным (913-959). Константинополь и Кордова обменивались посольствами и подарками. Известно, что при Кордовском дворе были приняты и послы германского императора Оттона IiОттон I - Король Германии с 936 года, затем — император Римской империи, государства, объединившего германские и итальянские княжества в 962 году.. Инициатором установления отношений был Аль-Насир, предполагавший, что союз с германским правителем может оказаться взаимовыгодным в борьбе с общим противником – с правящей в Египте династией Фатимидов. В конце 950 г. халиф отправил к Оттону I посольство с богатыми дарами. Любопытно, что в германских землях о сарацинахiБуквально "восточные люди" (греч.). Так в Европе часто называли мусульман. имелись самые мрачные представления, от чего послов халифа, христиан, продержали пленниками 3 года, а найти людей, которые пожелали бы отправиться в Кордову с ответным визитом, оказалось сложно.

Наконец, ехать вызвался аббатiБуквально "отец" (греч.). То есть настоятель монастыря. монастыря Горце Иоанн, более воодушевленный идеей мученической смерти от руки неверных, чем исполнением дипломатической миссии. В сопровождении священника, отправленного перед тем халифом к королю, и слуг он повез монаршее письмо, в котором утверждалась истинность христианской веры и подвергалась осуждению вера мусульман. Содержание этого послания стало заранее известно во дворце халифа и в самом городе, что вызвало волнение в народе и стало серьезным препятствием к встрече посла и халифа. Аль-Насир не мог оставить поношения веры безнаказанными и потому просто не принимал посольство.

Много месяцев Иоанн и его спутники жили во дворце недалеко от Кордовы, в роскоши и почтении, но без всякого продвижения их дела. Халиф отправлял к монаху то ученого иудея, который рассказывал ему об обычаях мусульман и правилах поведения и просил быть осторожнее в речах с халифом, то христианского епископа, который просил его передать халифу только подарки, утаив государево письмо, объясняя, что это может нанести урон всем христианам халифата.

Потом, в одно из воскресений, когда аббат шел в церковь на молебен, ему вручили письмо самого халифа, который угрожал страшными карами и ему, и всем его единоверцам, увещевая его одуматься. Все было тщетно: Иоанн отправил халифу ответное письмо, утверждая, что исполнит возложенную на него королем миссию посла до конца и вручит послание, даже если ему будут грозить пытки и смертные муки. Наконец, халиф повелел спросить Иоанна, как можно развязать сей узел, и монах ответил, что следует получить от Оттона новые распоряжения в письменном виде.

Так, в Германию было снаряжено еще одно посольство, во главе которого отправился епископ Ресемунд, владевший арабским и латинским языками. Он был благосклонно принят королем и вместе с новым посланником короля повез в Кордову новые подарки и распоряжения: первое письмо халифу не вручать, поднести дары и заключить союз. По прибытии второго посольства в столицу халифата, аль-Насир, наконец, смог встретиться со всеми послами, скрепить союз со своим далеким северным соседом. После первой аудиенции халиф еще встречался с Иоанном для беседы, и мусульманский владыка говорил с христианским аббатом об уме, власти, славе, военном искусстве, богатстве, успехах и слабостях Оттона. По мнению аббата, Абд ар-Рахман проявил отличную осведомленность о политических делах в Германии.

Кордова / Alamy

Кордова / Alamy

Дипломатические отношения халифата с христианскими государями полуострова и запиренейских земель были постоянными. И граф Барселонский, и граф Прованский, и вице-графиня Каркассона, и королева Памплоны были заинтересованы в покровительстве халифа и стремились к союзническим отношениям с Кордовой. Халиф помогал наваррской королеве Тоде восстановить ее собственные права и права ее сына на наваррский престол. Халиф выступал посредником в конфликте короля Рамиро II и его братьев Ордоньо и Санчо. При этом Абд ар-Рахман требовал, чтобы северяне платили Кордове дань и приносили вассальную присягу.

Халиф оставил Кордове целую серию восхитительных памятников архитектуры, из которых, к сожалению, до наших дней сохранились немногие. Самые знаменитые из них – Кордовская мечеть и дворцовый комплекс Мадинат аз-Захра, располагавшийся за пределами города. Это была резиденция халифа, включавшая частные покои, дворцовые помещения, хозяйственные постройки, службы чиновников и представлявшая собой настоящий административный город. Согласно сообщениям арабских историков, аз-Захру заложили в 936 г., в ее строительстве приняло участие целое войско ремесленников. Ежедневно изготавливалось шесть тысяч кирпичей, не считая черепицы и отделочных материалов. Потребовалось четыре тысячи колонн, большая часть которых была привезена из Карфагена, а некоторые, розового и зеленого мрамора, из одной церкви в Ифрикии.iИсторическая область в Африке, сегодня на территории Туниса, Алжира и Ливии. Использовался оникс из Малаги и белый мрамор из каменоломен в районе Альмерии. Здесь работали зодчие и ремесленники из Византии и Багдада. Для украшения и внутренней отделки дворца были приглашены мастера из Восточного Леванта.iТрадиционное название стран восточного Средиземноморья, обычно Сирии, Палестины, Израиля и Ливана.

Роскошь дворца и Большой Кордовской мечети являет нам удивительный образец искусства, созданного европейскими и восточными традициями. Способность соединять их, безусловно, была сильнейшей стороной аль-Андалуса.

Одним из последних блистательных правителей Кордовского халифата был Ибн Аби Амир (ок.939-1002), царедворец, не принадлежавший к роду Омейядов, но умело прибравший власть к рукам при слабых халифах. Интересно, что в его придворной карьере особую роль сыграла поддержка баскской наложницы халифа Субх. Хотя Субх (Заря) была рабыней, как мать наследников она обладала огромным влиянием. Эта удивительная женщина, участвовавшая в политической жизни халифата на протяжении двадцати лет, имела обширную подготовку: она была обучена пению, разбиралась в поэзии и юриспруденции.

Ибн Аби Амир провел реорганизацию войска: теперь оно формировалось исключительно по роду вооружения, а не по племенному и территориальному принципу, было увеличено и число отрядов наемников-христиан. Будучи отличным стратегом, Ибн Аби Амир заслужил прозвище аль-Мансур би-ллах, «победитель милостью божией». Ему удавалось противостоять Фатимидам в Африке и возвращаться с громкими победами и богатой добычей из многочисленных походов вглубь христианских территорий. Христианские хроники и Романсеро повествуют о сокрушительных атаках Альманзора, о разрушении храма Св. Иакова КомпостельскогоiЗнаменитая христианская святыня на северо-западе Испании, где покоятся мощи апостола Иакова. в ходе кампании 997 г. против Галисии, о разорении Барселоны в 985 г. Короли Леона и Памплоны, граф Барселонский были вассалами и платили дань аль-Мансуру. Он вмешивался во внутренние распри, поддерживая лояльных халифату королей, размещал на их землях свои гарнизоны и контролировал. Пожалуй, только некоторые земли Кастилии и часть Астурии и Галисии сохраняли к концу его правления фактическую независимость.

Со смертью всесильного царедворца, а затем и его сына слава Кордовы склонилась к закату и наступила эпоха тайф, среди которых самым известным стал эмират Гранады. Тайфы были небольшими политическими образованиями, постоянно меняли свое очертание из-за раздоров между эмирами, которые начали искать союза с христианскими государями и нередко теперь сами становились их вассалами и платили дань. Мусульманское золото было главной статьей дохода христианских правящих домов в это время. Так что христианские короли и графы тоже предпочитали видеть в эмирах своих данников, а иногда и родственников, нежели военных противников. Такое положение дел, разумеется, давало большой простор для политического лавирования, дипломатических игр со стороны мусульман и христиан.

Гранадский эмират

В течение 13 века расстановка политических сил на Пиренейском полуострове заметно изменилась. Под руку христианских королей Кастилии, Арагона и Португалии отошли бывшие прежде мусульманскими обширные территории с богатыми городами, рынками, цветущими садами и тучными пастбищами. Прекратили свое существование тайфы Кордовы, Севильи, Валенсии, Мурсии… К началу 14 столетия только Гранадский эмират сохранял фактическую независимость, приняв вассальное подданство Кастилии и играя на противоречиях своих соседей-христиан на полуострове и соседей-мусульман в Северной Африке.

Действительно, Гранада была лакомым куском, но никак не давалась ни тем, ни этим. Более того, именно ее посредническая функция между Европой и транссахарской торговлей, богатые порты, обширные торговые связи, текстильное производство и составляли предмет всеобщего интереса.

В той же мере, что и все поздние тайфы аль-Андалуса, Гранадский эмират представлял собой в высшей степени самобытный андалусский или мусульмано-европейский феномен. Он целиком и полностью принадлежал исламскому Западу. Его правители возводили свою генеалогию к первым высадившимся на полуострове арабским фамилиям, а по жизненному укладу принадлежали к андалусской общности: они говорили на местном диалекте арабского и на местных романских языках, могли одеваться по европейской моде; в политическом плане ориентировались на порядки своих соседей христиан: например, статус гранадского эмира на практике был больше похож на статус короля, чем халифа; наконец, они были включены в сугубо европейскую систему вассальных связей,iВ средневековой Европе вассалами называли сеньоров, находившихся в политической зависимости от вышестоящих государей. но в то же время сохраняли традиционные органы управления, характерные для мусульманского мира социальные структуры и исламскую идентичность.

В 14 в. Гранада считалась одним из самых населенных городов Европы. В 1311 г. прибывшие к папе Клименту арагонцы сообщали, что там проживает 200 000 человек, что, конечно, было преувеличением, просто Гранада поражала их воображение. Восточные путешественники восхищались ее красотой и подобием Дамаску. Скорее всего, в 14–15 вв. город занимал площадь около 170 гектаров, а его население достигало 50 тысяч человек. В отличие от больших городов, известных на полуострове уже при римлянах: Сарагосы, Кордовы, Толедо – Гранада была центром, основанным мусульманами.

Она обладала двойными стенами, которые шли от верхнего города, Альхамбры, к нижнему. Внутри этих укреплений вплоть до 16 в. сохранялись стены 11 столетия, которыми были окружены старые кварталы, – Алькасаба Кадима и Худерия, еврейский квартал.

Многими чертами Гранада была типичным испано-мусульманским городом. Центральное ядро его, мадина, находилась на равнинной части, на левом берегу Дарро. Широкие улицы шли вокруг Большой Мечети, к которой не пристраивались другие здания. Здесь находились помещения для занятий религиозными науками, лотки присяжных свидетелей и лавки аптекарей. Недалеко от мечети возвышалась школа, с классами, молельней и комнатами для обучающихся. В мадине было много базаров, самый известный из которых Кайсариййа, славился предметами роскоши и тканями и обладал собственными стенами. Крытые лавки образовывали внутри него целые улицы, а на ночь он закрывался десятью воротами.

На левом берегу реки Дарро размещалась товарная биржа и квартал со складами, сдававшимися в наем чужеземцам. Квартал соединялся мостом с Кайсариййей и площадью Большой Мечети. Кроме этого моста в городе были еще четыре моста.

Гранада сильно разрослась с продвижением христиан на юг и обросла новыми кварталами, вбиравшими в себя мусульман-переселенцев с севера: так возникли, например, кварталы Альбайсин и Антекеруэла. Над нижним городом возвышалась Альхамбра, превращенная эмирами в настоящий исламский западный город со всеми его составляющими: дворцами, жилыми кварталами, мечетью, базарами, фонтанами, банями и службами. Отсюда можно было видеть дворцы, крепостные башни, белые загородные дома, утопавшие в садах, и густые леса на высоких холмах.

Франсиско Прадилья. Сдача Гранады Изабелле и Фердинанду. 1882 год / Photo by Fine Art Images/Heritage Images/Getty Images)

Франсиско Прадилья. Сдача Гранады Изабелле и Фердинанду. 1882 год / Photo by Fine Art Images/Heritage Images/Getty Images)

Закат Аль-Андалуса

Политика гранадских эмиров, умело заключавших союзы и принимавших вассальные обязательства, даже при всех то и дело вспыхивавших смутах среди знати, давала хороший результат до тех пор, пока не были объединены силы Кастилии и Арагонской Короны. В 1479 г. была заключена династическая уния между Фернандо Арагонским и Изабеллой Кастильской,iБуквально "союз" (лат). Брак королевы Изабеллы Кастильской и Фернандо Арагонского предусматривал объединение двух королевств под властью их наследников. что сразу сделало положение Гранады уязвимым. В течение десяти лет христиане понемногу продвигались на юг, а в конце 1491 г. королева распорядилась возвести рядом с Гранадой крепость, названную Санта Фе – Святая Вера, – не оставив тем самым гранадцам никакой надежды. 1 января 1492 года последний эмир Гранады Мухаммед XII, в испанизированном варианте Боабдиль (Абу Абд-Аллах), подписал в Санта Фе документы о капитуляции города. На следующее утро он сдал ключи от города и покинул его навсегда.

Испанская легенда рассказывает, что, когда Боабдиль уезжал из сданной Гранады и оглянулся посмотреть на свой город, его мать, Айша, которая много сделала для того, чтобы он правил, сказала: «Оплакиваешь как женщина то, что не смог защитить как мужчина».

Историческая правда, впрочем, состояла в том, что Гранадский эмират как политическое образование целиком и полностью принадлежал уходившей из Европы средневековой парадигме управления: с ее плюрализмом, религиозным и этническим. Появившееся в результате Унии Кастилии и Арагона юное государство, во главе которого стояли амбициозные молодые католические монархи, уже построило корабли, которым предстояло открыть Америку и перевернуть страницу мировой истории. Маленькому южному вассалу не было места в унифицированной системе национального католического государства.

В то же время сказочные восточные богатства Гранады привлекали северян не меньше, чем Константинополь крестоносцев в 1204 г.iВ 1204 году состоялся IV крестовый поход, в результате которого европейские рыцари захватили и разграбили Константинополь. Более того, двор гранадского эмира до последнего своего дня обладал несомненной притягательностью в глазах испанцев, воплощая все лучшее, что было в поэтической куртуазности, пышной изысканности, воинской доблести. Именно сюда ехали поссорившиеся идальгоiИдальго - Испанские дворяне, чтобы решить дело чести на поединке перед лицом благороднейшего из рыцарей – гранадского эмира.

Опыт Гранадского эмирата необычайно интересен именно синтезом европейских, североафриканских и восточных элементов, который дал чудесные плоды в Андалусии, многие столетия вбиравшей обычаи и кровь жителей диких пустынь, разноязыких портов, шумных столиц, суровых замков и выбеленных известкой городских кварталов...

6 января 1492 г. католические короли торжественно въехали в Гранаду. Конечно, это был наивысший триумф христианского оружия. Мусульманское владычество на полуострове было окончательно пресечено и постепенно стало превращаться в память. День взятия Гранады вскоре был объявлен общеиспанским праздником – к слову сказать, это был первый опыт «государственного» светского праздника в Испании. О маврахi"Черные" (греч.). Так нередко называли не только африканцев, но и мусульман, отличавшихся более смуглой кожей по сравнению с европейцами. слагали легенды, пели странствующие хуглары,iСтранствующие музыканты, хранители и исполнители эпических произведений. Отюсда происходит слово "жонглер". хронисты записывали ставшие древними предания. В мавров начали «играть»: в конце 15 в. – начале 16 в. в испанских городах стала популярной карнавальная игра «Мавры и Христиане». Она существует до сих, в ходе этой игры в память о Реконкисте инсценируется битва между двумя противоборствующими сторонами, которая, разумеется, разрешается не без вмешательства небесных покровителей христиан, победой над «неверными». Сегодня такие карнавалы могут длиться несколько дней, они превратились в яркие шоу с музыкой, парадами и номерами двух сторон: «христиане» облачены в средневековые наряды из бархата и шелка, отделанные мехом и золотом, а «мавры» – в восточные костюмы из парчи и шелка, в тюрбаны с золотым полумесяцем. Участники шоу могут восседать на живых лошадях, верблюдах и даже слонах. Здесь всегда много развлечений и традиционных испанских блюд, а завершаются такие праздники богатым фейерверком.

Что стало с мусульманами, которые торговали знаменитыми гранадскими седлами, шелками или вазами, которые возделывали сады и виноградники, варили сладкий кускус и называли все двадцать шесть ворот Гранады не испанским словом Puerta, а на арабский манер, но с особым андалусским выговором – Bib: Bib-al-Harma (Красные ворота), Bib-al-Rambla (Ворота ушей), Bib-al-Difaf (Ворота барабанов)? Мы ведь начали рассказывать нашу историю с того, что мусульманская Европа пребывала не в законах королей и халифов, не на остриях мечей или проповедей, а в естественном ходе жизни многих и многих очень разных людей.

Отвечая на этот вопрос, следует сразу сказать, что многие знатные мусульмане уехали из Гранады, не захотели жить под властью христианских королей. Однако большинство осталось. Здесь были их дома, их земля, дома и земли их отцов и прадедов. Здесь они были дома. Как сложилась их судьба, какими были пути мусульманской Европы после того, как ислам потерял здесь статус политического гегемона – об этом мы расскажем в следующей лекции.

Эдвин Уикс. Внутри мечети. 1880 год / Alamy

Эдвин Уикс. Внутри мечети. 1880 год / Alamy

Власть и общество Аль-Андалуса

Оглянемся назад, на блистательный аль-Андалус, созданный мусульманами в Европе. Жемчужину европейского Средневековья. С самого начала 8 в. и до первых десятилетий 13 в. мусульмане владели большей частью Пиренейского полуострова. Но и позже, с потерей ведущей политической позиции в регионе, они по-прежнему сохраняли статус серьезных военных противников, политической силы, с которой нельзя было не считаться. В них видели носителей высокой культуры, глубоких знаний и мудрости. Уклад жизни, система управления и экономическая политика, образование, принесенные мусульманами на полуостров, были совершенно новыми здесь и воспроизводили ближневосточные образцы. Ни римляне, ни вестготы, бывшие здесь до мусульман, не знали тех социальных стратегий, которые были сформулированы исламом.

Еще со времен пророка Мухаммада иудеи и христиане получили особый статус – «Людей Писания», что накладывало на них обязанность платить особый налог, джизью, который мусульмане не выплачивали. Это обеспечивало их правом сохранять свою веру, закон, общину. Кроме того, в аль-Андалусе иудеи и христиане были, конечно, ограничены в возможности сделать политическую карьеру, но для обычного населения, крестьян, ремесленников, торговцев, жизнь под властью мусульман оказалась гораздо привлекательней жизни при вестготском режиме. Собственно, стремительное завоевание полуострова мусульманами во многом объяснялось расположением к ним местного населения, задавленного налогами, ограниченного в правах, если иметь в виду, например, рабов или иудеев.

Мусульмане поощряли переход в ислам одним тем, что обещали облегчение налоговой нагрузки и социальный лифт. Всякий бывший христианин или иудей, принявший ислам, получал доступ к участию в политическом управлении, всякий раб – свободу. Многие влиятельные вестготские фамилии приняли ислам и влились в систему управления, установленную мусульманами на бывших землях Вестготской монархии, сохранив свои земли. Андалусские биографические сборники упоминают знатные кланы Бану Саварико и Бану Анхелино из Севильи, Бану Каси, Бану Карломан, Бану Мартин и Бану Гарсия. Знаменитый кордовский поэт, богослов и историк, творивший в 11 в., Ибн Хазм тоже происходил из такой семьи. Известный испано-мусульманский историк Ибн аль-Кутийа, писательское имя которого значит по-арабски «сын готки», считал себя потомком принцессы Сары, внучки предпоследнего вестготского короля Витицы.

Что касается рабов, то в исламе рабство, в принципе, было иным, чем в античном мире: рабы имели статус домашней челяди. Личная гвардия халифов формировалась из чернокожих рабов. Во времена аль-Хакама II и аль-Мансура ни один поход не проходил без активного участия суданского подразделения. В городах даже больше, чем рабов-мужчин, было чернокожих рабынь, поскольку они очень ценились и в работе по хозяйству, и в качестве наложниц.

Отто Пилни. Рынок рабов. 1910 / Wikimedia Commons

Отто Пилни. Рынок рабов. 1910 / Wikimedia Commons

Дворцовые рабы, евнухи и не только, в Кордовском халифате были практически исключительно европейского происхождения. Их называли сакалиба, что означает «славяне». В действительности этим термином обычно обозначали пленных из континентальной Европы, от Германии до славянских стран, которые затем продавались в мусульманские земли и в Византию. По свидетельству Ибн Хаукаля, восточного путешественника середины 10 в., рабы в Кордове происходили не только с берегов Черного моря, но и из Калабрии, Ломбардии, франкской Септимании и Галисии. Среди них встречались люди выдающихся политических и военных талантов, сделавшие блестящую карьеру при дворе эмиров и халифов. Нередко рабы становились вольноотпущенниками, богатыми и имевшими собственных рабов.

Во времена халифата среди пленных, которых приводили из Гаскони, Лангедока, Испанской МаркиiИсторическое название территорий современных Каталонии, Наварры и Арагона. и страны Басков, а позже в период тайф – из испано-христианских земель, были и пленные женщины: христианки, блондинки со светлой кожей. Из них эмиры и халифы выбирали наложниц, а знатные сановники и богатые купцы покупали себе рабынь. Есть мнение, что кровь аль-андалусских правителей была столь сильно «разбавлена» из-за постоянных союзов с христианками, что почти не содержала генетического арабского компонента.

Предпоследний эмир Гранады Абу ль-Хасан Али взял в жены Изабель де Солис, девушку знатного кастильского рода, пленницей угнанную в Гранаду и проданную во дворец служанкой. Изабель приняла ислам и имя Сорайа и родила эмиру двух сыновей. После падения Гранады она жила в Кордове, потом в Севилье, отказавшись уезжать в исламские земли, но поначалу сохраняя верность исламу. Когда же мусульман стали принуждать к крещению, она вернулась в христианскую веру, крестились и оба ее сына.

Трудно переоценить политическое влияние и цивилизационное обаяние аль-Андалуса. Латиняне или европейцы-христиане на протяжении всего Средневековья относились к мусульманскому миру как к безусловно притягательному, в высшей степени интересному экономически, они соперничали с ним, искали его дружбы, подражали и восхищались его роскошью и утонченной культурой.

Людвиг Дойч. Нубийский страж. Конец 19 века / Alamy

Людвиг Дойч. Нубийский страж. Конец 19 века / Alamy

Живший в Кордове в 9 в. христианин Павел Альвар, родом из знатной и богатой семьи, сетовал в своих сочинениях на то, что христианская молодежь с трудом может связать несколько слов по-латыни, но зато находит удовольствие в стихосложении на арабском. На севере полуострова в моде были элементы восточной одежды, включая тюрбаны.

Знатные и правящие дома христиан охотно заключали династические браки с кордовскими халифами и эмирами тайф. Например, наваррская принцесса Оннека была выдана за будущего кордовского эмира Абдуллаха Ибн Мухаммада. Возможно, Оннека приняла ислам и имела статус жены в гареме. Арабские источники называют ее Дурр, что значит «жемчужина». Этот брак был призван скрепить связи между могущественным на севере родом Иньигес и блистательными Омейядами. В Кордове Оннека родила двух дочерей и сына, который должен был наследовать трон, но стал жертвой заговора. Когда Абдуллаху пришло время умирать, он назвал преемником не одного из сыновей, а внука – своего и Оннеки. Мальчик родился через три недели после гибели отца у наложницы-христианки, Музайны, баскского происхождения. От бабки и матери будущий великий халиф Абд ар-Рахман III унаследовал белую кожу, голубые глаза и светло рыжие волосы, которые он красил, чтобы быть больше похожим на араба. Не удивительно и то, что он говорил на романсе.iМестное народное романское, то есть римское наречие.

Самая далекая и западная часть исламского мира, можно сказать, провинция! – Аль-Андалус – всю историю своего существования была обращена лицом к Мекке, овевалась жарким дыханием Сахары и суровыми северными ветрами… Аль-Андалус дал человечеству удивительный опыт культурной цельности – способности к межцивилизационному контакту при сохранении собственной мусульмано-европейской идентичности.