В 1960–1980-х годах, когда советское руководство заявляло о скором переходе от социализма к коммунизму, в социально-культурной и духовной жизни национальных республик начали проявляться признаки разлада. И в этом смысле ситуация в Казахстане стояла особняком. Освоение целины, жесткая языковая политика и навязывание советской историографии постепенно отдаляли народ от его корней. В конечном счете накопившееся недовольство вылилось в Декабрьские события 1986 года, пошатнувшие основы советской идеологии. Однако истоки сопротивления ситеме зародились гораздо раньше. В интервью Qalam историк Мамбет Койгельды рассказал о школьных организациях и отдельных людях, выступивших против советской системы в Казахстане в 1960–1980 годах, а также о том, как возникли эти движения сопротивления.
В чём причина сопротивления?
Период с 1960 по 1980-е годы считается временем относительного процветания Советского Союза, и до сих пор находятся люди, восхваляющие достижения той эпохи. Тем не менее уже тогда существовало множество противоречий в социальных, экономических и межнациональных отношениях. При этом данный период остаётся довольно малоизученным в историографии. Одной из причин этого долгое время было отсутствие чёткого понимания природы социалистического общества. Однако более важная причина заключается в том, что материалы той эпохи лишь теперь становятся доступными исследователям. К примеру, в 2019 году на основе архивных материалов за 1960–1980-е годы мы выпустили сборник под названием «Я себя совершенно не признаю виновным!». Большая часть представленных в нём документов была взята из фонда Генеральной прокуратуры СССР, хранящегося в Государственном архиве Российской Федерации.
И. Буденевич. Вид на новое здание ЦК Компартии Казахстана со стороны улицы имени Байсейтовой Куляш. Алматы, 1981 / ЦГА КФДЗ
Ситуация в Казахстане в этот период была сложной. Хотя благосостояние населения росло, предпосылок для возникновения общественного протеста было более чем достаточно. К примеру, в результате инициированной Никитой Хрущёвым кампании по освоению целины в Казахстан прибыло около двух миллионов переселенцев, а доля казахского населения в республике сократилась до 30 процентов. В Казахстане было закрыто около 700 казахских школ, сфера использования казахского языка сузилась, а казахская культура оказалась оттеснена на второй план. Иными словами, активно проводилась политика русификации. Всё это вызвало волну сопротивления в разных регионах Казахстана.
Школьники против советской системы
В Уральске возникла «Организация защиты казахского общества» («Қазақ қоғамын қорғау ұйымы»), в Павлодаре – тайная организация «Жас Ұлан». При этом протестные настроения проявлялись не только в деятельности организаций, но и в выступлениях отдельных граждан. В Алматы в Казахском государственном университете имени С. М. Кирова зародилось студенческое движение, участники которого распространяли листовки против колониальной политики.
Павлодарское движение «Жас Ұлан» представляло собой подпольную организацию, созданную учениками 9–10-х классов областной казахской школы-интерната № 3. Её главными организаторами были учитель музыки Рахметхан Нурбасаров и ученик 9-го класса Арман Каниев. В состав организации входили 24 человека.
Члены «Жас Ұлан» и её руководитель впоследствии подверглись преследованиям за «националистические лозунги». Однако в контексте той эпохи их протест был вполне закономерен: с момента установления советской власти Казахстан управлялся из Москвы через своих назначенцев, а в результате политики освоения целины северные регионы республики подверглись масштабной русификации. Казахское население оказалось в меньшинстве и испытывало притеснения. Стремление молодого поколения, ещё не успевшего полностью усвоить советскую идеологию, добиться справедливости также было вполне закономерным.
Их объявили преступниками лишь за распространение листовок с призывом: «Управляй своей страной сам, правь на своей земле сам!». Студенческая организация, действовавшая в Алматинском университете, распространяла лозунги аналогичного содержания. Впоследствии советские власти представили этот призыв в искажённом виде — как лозунг «Казахстан для казахов» — и обвинили участников в пропаганде «опасной националистической идеологии».
Азамат Жакибаев: смерть в психбольнице
В советский период идеологическая машина всячески препятствовала объективному изучению истории Казахстана, прежде всего для того, чтобы ни у кого не возникало ни малейшего сомнения в правильности социалистической системы. Власть повсеместно насаждала эту идеологию с помощью государственной пропаганды. Однако эта политика не смогла полностью подчинить себе сознание народа.
В 1970-х годах в Алматы произошёл показательный случай. 16-летний школьник Азамат Жакибаев в знак протеста против советской системы стал писать и распространять листовки со следующим текстом:
«Экономический порядок этой системы вреден для нас; на Западе есть экономическая свобода, а у нас её нет».
Его задержали сотрудники Комитета государственной безопасности (КГБ), установили за ним особый надзор и начали расследование. В конце концов под предлогом того, что он страдает психическим расстройством, его поместили в психиатрическую больницу. В течение шести лет пребывания в больнице его подвергали принудительному медикаментозному лечению и психологическому давлению. Юноша тяжело заболел, но, несмотря на это, продолжал писать стихи. В одном из них есть следующие строки:
«На подоконник в комнате садится воробей. Я завидую свободе этого воробья. Воробей, ты счастлив, ведь у тебя есть свобода, которой нет у меня».
Жакибаев Касым — отец Азамата. Кадр из фильма «Айналайын» / ЦГА КФДЗ
Обвинение, предъявленное Азамату Жакибаеву, сводилось к тому, что он «пропагандировал капитализм и клеветал на социалистический строй». На этом основании его признали «душевнобольным». Его мать Нартай на протяжении шести лет навещала сына, который в итоге скончался в психиатрической больнице. Когда его тело привезли домой, отец Азамата, известный актёр Касым Жакибаев, просто не узнал своего сына. Идеологическая система довела Азамата до смерти. Это было преступлением против разума и духа свободномыслящего юноши, который не смог принять социалистический строй.
Инженеры-техники против советской власти
Сопротивление проявлялось и среди инженерно-технических работников. К примеру, сохранилось письмо, написанное в 1963–1964 годах 43 инженерами и техниками, работавшими на Ачисайском полиметаллическом комбинате. Все подписавшиеся были казахами. В то время все заводы и фабрики, включая и Ачисайский комбинат, находились в подчинении союзных властей.
Рудник "Западный" Ачисайского полиметаллического комбината / ЦГА КФДЗ
Казахские инженеры, столкнувшиеся с дискриминацией по национальному признаку, провели закрытое собрание, на котором подготовили обращение к руководству республики.
«Мы приходим после окончания институтов, однако нас держат на низших должностях и не подпускают к руководящим постам – все они принадлежат европейцам», – указывали они, приводя обоснованные факты.
«Если мы живём в Казахстане, то почему казахам здесь закрыта дорога?» – задавались они вопросом. По дороге в аэропорт, откуда они собирались отправиться в Алматы с письмом, инженеры попали в аварию. Обстоятельства этой аварии до сих пор остаются загадкой. Однако все они выжили. В пути инженеры остановились в Шымкенте и попали на приём к Жумабеку Ташеневу, занимавшему в то время руководящую должность в области. В конце концов они добрались до Алматы и записались на приём к первому секретарю Центрального комитета Компартии Казахстана Динмухамеду Кунаеву. Во время встречи Кунаев заявил:
«Если хотя бы 70 процентов указанных в письме фактов подтвердятся, мы накажем руководство комбината, а если это окажется ложью – накажем вас».
Молодые люди согласились. Была назначена специальная комиссия, которая в течение нескольких дней проводила проверку на Ачисайском комбинате. В результате все изложенные в обращении факты подтвердились. Руководитель комбината был снят с должности, а на ряд сотрудников были наложены дисциплинарные взыскания. По итогам рассмотрения этого дела Центральный комитет принял специальное постановление, суть которого сводилась к следующему:
«На всех промышленных предприятиях Казахстана не должно быть препятствий для продвижения казахских кадров по службе, и они должны пользоваться теми же социальными благами, что и другие группы населения».
Ташенов Жумабек Ахметович / ЦГА КФДЗ
Этот документ был разослан по всему Казахстану, поскольку подобные случаи были далеко не единичными. Известно, например, что и в Усть-Каменогорске 53 инженера также направили письмо, в котором сообщали о дискриминации казахских кадров и требовали положить ей конец.
Подобные формы организованного и стихийного сопротивления разного масштаба наблюдались не только в Павлодаре, Уральске, Караганде, Актобе и Алматы, но и по всей территории республики. Поэтому эти выступления можно охарактеризовать как единое национальное сопротивление с требованием самоуправления. К сожалению, службы безопасности не позволили участникам этих выступлений наладить связи друг с другом, а самому движению – перерасти в общереспубликанское.
Кроме того, протестные выступления 1960–1980-х годов против советской власти я бы отнёс к формам интеллектуального сопротивления, истоки которого восходят к движению «Алаш». Один из ярких примеров такого сопротивления – движение «Жас тұлпар». Деятельность его участников носила характер интеллектуального протеста, выражавшегося в просветительской работе и популяризации национальных культурных ценностей. Формы этого сопротивления были самыми разнообразными, порой даже скрытыми.
Сабля и Каракумское восстание
У писателя Аскара Сулейменова есть произведение «Бесатар». На первый взгляд это история о национально-освободительном восстании 1916 года в Созаке, однако в его сюжете и подтексте прослеживаются отсылки к Созакскому и Каракумскому восстаниям 1930-х годов. В этом и заключается скрытый смысл произведения.
В воспоминаниях Мурата Ауэзова, одного из основателей организации «Жас тұлпар», приводится следующий эпизод. Однажды Габит Мусрепов принимал у себя молодых писателей. В ходе вечера он вынес из своего кабинета саблю и подарил её Аскару Сулейменову. Дело в том, что Мусрепов был очевидцем Каракумского восстания 1930-х годов. Это было одно из крупнейших восстаний того периода: в Каракумах против советских войск выступили 20 тысяч повстанцев. Командующий советскими войсками Евсеев направил письмо руководителю республики Голощёкину.
«Под моим началом находится вооружённое до зубов войско. У стоящих передо мной 20 тысяч человек нет ничего из оружия, кроме редких охотничьих ружей. Если мы применим оружие сейчас, мы истребим их всех, но я не хочу войти в историю как палач, вышлите комиссию», – писал он.
Председателем созданной тогда комиссии стал Алиби Джангильдин, его заместителем – Сакен Сейфуллин, секретарём – Габит Мусрепов. В состав комиссии входили ещё два человека. Эти пять человек отправились в Аральск и около двадцати дней вели переговоры с повстанцами.
Условия, выдвинутые комиссией, были следующими: прекратите восстание, сложите оружие и возвращайтесь в свои аулы и колхозы, советская власть не причинит вам зла. Повстанцы разошлись. Но как только они вернулись в свои аулы, советские власти начали их арестовывать. Одних расстреляли, других предали суду. В источниках сохранились слова Мусрепова: «Власть поставила нас в тяжелейшее положение, сделав нас лжецами перед собственным народом». Я предполагаю, что одна из сабель, сданных повстанцами, оказалась у Мусрепова и впоследствии именно её писатель подарил Сулейменову в знак признания его произведения.
К чему я всё это говорю? В 1960–1980-х годах было создано немало произведений, пробудивших национальное самосознание. К примеру, выход романа «Қаһар» («Гнев») оказал огромное влияние на общество. Дело в том, что в казахском обществе литература выполняла функции прессы, философии и служила средством выражения общественной мысли. Казахское общество глубоко доверяло поэтам и писателям и в сложные времена следовало за ними.
Разумеется, всё это было бы невозможно без поддержки руководителей разного уровня. Многие деятели культуры и представители интеллигенции пользовались покровительством Ильяса Омарова и Динмухамеда Кунаева. Подобное покровительство далеко не всегда отражалось в документах, но оно, безусловно, существовало.
Это часть интервью доктора исторических наук Мамбета Койгельды о движениях и организациях сопротивления, а также об отдельных гражданах, выступивших против советской системы в Казахстане в 1960–1980 годах. Полную версию вы можете посмотреть на YouTube-канале Qalam Tarih.