КАК КОЧЕВНИКИ ОПРЕДЕЛЯЛИ ВРЕМЯ

Основным ориентиром во времени служила смена сезонов. В традиционном кочевом обществе время и пространство были неразрывно связаны. Каждое лето кочевники переезжали на жайлау, а зимой – на қыстау. Тои праздновались летом. Причины просты: зимой нужно выживать, а летом продуктов в избытке. Поэтому, если звали на праздник, то казаху было очевидно, что речь идёт о тёплом времени года. Для более точного указания на дату могли сказать:

Опоздать было сложно, поскольку той длился не несколько часов, а несколько дней вплоть до целой недели. Если нужно было назначить время внутри дня, то использовали положение солнца: «полдень», «после заката», «на восходе» и так далее. Либо ориентировались на какие-то хозяйственные мероприятия. Например, дойка кобылиц проходила в определённое время.

С неожиданными ситуациями было сложнее. Например, внезапная смерть. Новость об этом распространялась молниеносно. Желающим почтить память усопшего давали несколько дней на то, чтобы добраться. Для тех, кто добирался издалека, и существовал ритуал қонақасы, который проводится перед погребением. Но даже когда погребение уже прошло, люди всё равно продолжали прибывать. Ведь в этом ритуале главное — не минута опоздания, а сам факт прибытия, безусловное почтение памяти усопшего.

Внутри сезона происходили постоянно повторяющиеся природные события, по которым казахи понимали, в какой точке лета или весны они находятся. Что бы ни происходило в мире и в степи, в апреле прилетят кукушки. Поэтому наши предки называли этот месяц «көкек», в честь птицы.

Середина апреля сопровождалась окотом овец. Природа сама всё придумала лучше других: ягнята появляются в самый подходящий момент, когда уже нет больших холодов и при этом впереди настоящая весна — с её богатством трав.

В сентябре происходит миграция мелких птиц. Название месяца «қыркүйек» связано с тем, что в этот период опасный степной хищник из ястребиных «қырғый» охотится за жаворонками. Вторая же часть названия сентября — «күйек» — объясняется тем, что кусок войлока надевается на кошкара на период случек.

Сезоны года для всех кочевников, разумеется, были одинаковы. Но в зависимости от региона наступали они по-разному. Что было постоянным, где бы ни кочевал аул, так это звёзды. Они были и компасом, и часами в ночное время, и календарём. Темірқазық — так казахи называли Полярную звезду. Благодаря своей видимой неподвижности она была для номадов путеводной. При путешествии по широким степям и пустыням — Бетпақдала, Мойынқұм — всегда ориентировались по ней.

Выходя среди ночи посмотреть, в порядке ли скот, казах смотрел на созвездие Большой Медведицы — в полночь оно находилось в одном месте, ближе к рассвету — в другом. То есть привычный нам «ковш» заменял кочевнику сегодняшние стрелки часов.

Звёздное небо не статично. За счёт вращения Земли оно тоже имеет свой цикл. Это позволяло нашим предкам понять, в какой части сезона он находится. Например, если восходит Орион — утренняя заря начинает охлаждаться, если восходит Сүмбіле (Сириус) — вода начинает охлаждаться. Это значит, что с появлением над горизонтом Ориона близок конец лета, а под утро становится прохладнее; с появлением же Сүмбіле уже по ночам сильно охладевает вода.

Эта пословица означает, что жаркое лето проходит, исчезли оводы и другие насекомые, мучающие коней, дни стали прохладнее, трава созрела, питательность её возросла, а поэтому животные жиреют, шерсть на них становится более гладкой.

Знание природы и умение читать небо было неотъемлемой частью работы есепши. Он не просто наблюдал за звёздами, а выступал главным аналитиком степи. По положению Луны и Плеяд есепші с точностью до нескольких дней определял, когда нужно сниматься с места и отгонять скот на новые пастбища. Он рассчитывал идеальное время для весеннего окота скота, чтобы молодняк не замёрз в буранах, и безошибочно предсказывал, какой будет грядущая зима — мягкой или суровой. От его расчётов буквально зависело выживание и благополучие всего аула.

Подобные наблюдение за лунным циклом легло в основу тюркского календаря. Год состоял из 12 лунных месяцев. Чтобы выровнять лунный и солнечный циклы, каждые три года к году добавлялся 13-й месяц. Именно отсюда и родился казахский 12-летний циклический календарь.

Казахи, опираясь на свои наблюдения, замечали: раз в 12 лет с человеком происходят изменения, говоря сегодняшним модным словом, трансформации. Ребёнок достигает подросткового возраста, он меняется внешне, меняется его психика. К 25 годам достигается полное физическое формирование, у человека уже есть семья, дети, следовательно, происходят перемены в системе ценностей; к 37 годам человек может осознать, что молодость постепенно уходит.

Несмотря на 12-летний цикл, первый мүшел у казахов выпадает на 13 лет, объясняется это тем, что к основному возрасту ребёнка добавляется и то время, что он пребывает в утробе матери. Кочевники не привязывались к дате появления на свет, они могли сказать, что их сын родился в день сильнейшего бурана или же большого праздника для аула.

Кроме того, мүшел в традиционном казахском обществе начинается с Наурыза. Причём Новый год отмечали не в какой-то определённый день. Наурыз ассоциировался с тем, что род выжил, преодолел тяжёлую зиму. Поэтому праздник отмечался в день, когда всё зеленело и было тепло. В честь этого дня резали барашка-кошкара, расстилали белую кошму, на которой аксакалы обнимали друг друга, поздравляя с новым годом. У каждого года было своё животное-покровитель: мышь, корова, обезьяна, заяц — всего их 12. Они были основным маркером для определения, сколько же человеку лет.

Понятие точного времени было чуждо не только казахам. Мир веками жил без циферблатов, простой народ не носил карманных часов. В христианской или исламской городской цивилизации время помогали определить звон колоколов или пение муэдзина. И даже появление городской башни с часами в европейских городах не сильно поменяло значение этих ориентиров. А крестьяне в деревне, как и кочевники, определяли время с помощью знаков природы. Всё кардинально меняется с появлением железных дорог, когда расписание поездов подчинило нас минутам.