О КАЗАХАХ БУХАРЫ

Из путевые заметок Арминия Вамбери

О КАЗАХАХ БУХАРЫ

Жюль де Кювервиль (1865–1927). Казахский караван, 1895 / gallica.bnf.fr / Bibliothèque nationale de France

Центральная Азия — колыбель древних традиций и место взаимодействия различных идеологий, культур и верований — издавна пленяла воображение путешественников из дальних и ближних стран. В своих ярких заметках и размышлениях они открывали, пусть и не всегда беспристрастно, окно в богатую мозаику жизни этого региона: шумные базары, кочевые обычаи и вечное культурное наследие. В этой серии статей Qalam представляет вашему вниманию отрывки из их рассказов и воспоминаний, охватывающих разные эпохи и раскрывающих многогранность региона.

 

Сегодня мы представляем вам наблюдения о казахах выдающегося венгерского исследователя и лингвиста Арминия Вамбери.

Арминий Вамбери (1832–1913) — венгерский исследователь, лингвист и тюрколог, известный своими путешествиями по Центральной Азии и вкладом в изучение тюркских народов. Родившийся в бедной еврейской семье в Венгрии, он позже сменил свое родное имя Герман Вамбергер на Арминия Вамбери.

Анри Дюваль. Ворота Бухары / gallica.bnf.fr / Bibliothèque nationale de France

Анри Дюваль. Ворота Бухары / gallica.bnf.fr / Bibliothèque nationale de France

Вамбери получил известность благодаря своей экспедиции по Центральной Азии в 1860-х годах, во время которой путешествовал под видом дервиша — суфийского мусульманского аскета, чтобы обеспечить себе безопасное передвижение. Его маршрут охватывал такие регионы, как Персия, Афганистан и Туркестан, где он собрал ценные этнографические, лингвистические и геополитические данные.

В своей книге «Путешествие по Средней Азии» (1865) он приводит интересные описания казахов, с которыми встретился в Бухарском ханствеiЧасто Бухарский эмират продолжали называть ханством:

Киргизов или Касаков, как они себя сами называют, немного в Бухарском ханстве, но, несмотря на то, мы скажем несколько слов об этом народе, самом значительном по числу и самом оригинальном по особенностям кочевой жизни из всех народов Средней Азии.

Я часто в странствованиях своих встречал отдельные становища, и в ответ на мой вопрос об их числе, они всегда смеялись и говорили: «Сочти сперва песок в степи, а потом нас, Киргизов». Точно так же невозможно определить их границы. Мы знаем только, что они живут в Большой Степи, между Сибирью, Китаем, Туркестаном и Каспийским морем, и эти пространства, в связи с их общественным строем, ясно доказывают, что ошибочно было бы относить Киргизов к чьим бы то ни было владениям, Русским или Китайским. Россия, Китай, Коканд, Бухара и Хива владеют киргизами, только пока их таможенные чиновники живут посреди номадов.

С. М. Прокудин-Горский (1863–1944). Дворец. Другой фасад. Бухара, 1905–1915 / Library of Congress

С. М. Прокудин-Горский (1863–1944). Дворец. Другой фасад. Бухара, 1905–1915 / Library of Congress

Хотя их встреча и была краткой, Вамбери отмечает склонность казахов к музыке и поэзии, а также их самобытные традиции:

Мы были чрезвычайно удивлены открытием в них большего расположения к музыке и поэзии, с одной стороны, и с другой — их аристократической гордостью. Когда встречаются два Киргиза, первый вопрос непременно: «Кто твои семь отцов-предков?». И у спрашиваемой личности, если он хоть ребенок по восьмому году, всегда готов ответ, иначе можно прослыть неблаговоспитанным.

Он сравнивает храбрость казахов с храбростью узбеков и туркмен, которых он изучал намного ближе, а также их уровень религиозности:

Киргизы далеко не так храбры, как Узбеки или Туркмены. Исламизм там тоже на очень шатких основаниях. Весьма немногие из них, кроме богатых беевiбаев, ищут в городах мулл и приглашают их исправлять обязанность учителей, священнослужителей или секретарей за известное вознаграждение, выплачиваемое всегда баранами, лошадьми и верблюдами.