Любовь – это вечный сюжет тюркских сказаний. Ведь даже когда земной путь влюбленных обрывается безвозвратно, отклик этого сокровенного чувства не угасает никогда. И лучшее тому свидетельство – дастан «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу», сюжет которого вот уже полторы тысячи лет передается из поколения в поколение в Великой степи. Исследователи считают эту поэму общим достоянием тюркских народов, однако именно у казахов эта легенда обрела уникальный образ и особый колорит. Она буквально срослась с жизненными идеалами и сокровенными мечтами самого народа. Специально для Qalam исследователь Асылбек Байтанулы рассказывает историю возникновения поэмы.
Проект поддержан Группой KAZ Minerals — одной из ведущих медедобывающих компаний Центральной Азии с производственные предприятиями в Казахстане и Кыргызстане.
Древнейшее сказание о любви
Трагическое чувство, вспыхнувшее в молодых сердцах, полюбивших друг друга до беспамятства, – одна из вечных тем в истории человечества. Трудно найти более востребованный сюжет в мировой литературе: его воспевали веками, и он точно будет вдохновлять творцов и в будущем.
В казахском фольклоре немало любовных дастанов – как дошедших до нас из глубокой древности, так и созданных авторами уже в литературе нового времени. Но несомненно одно – ни один из них не обрел такого всенародного признания, как жыр «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу». История любви Қозы и Баян, чья трагическая судьба стала основой этой лиро-эпической поэмы, не подвластна времени – она живет в памяти народа и отзывается в душе как бессмертная песнь о вечной любви.
Константин Баранов. Қозы Көрпеш – Баян Сұлу, 1976 год / Предоставлено аукционным домом Bonart (https://bonart.kz/)
Ученые делят масштабный тюркский эпос на три основных направления и разобраться в них проще через происхождение сюжетов. К первой относят дастаны, построенные на восточных сюжетах – это всем известные «Лейли и Меджнун» и «Юсуф и Зулейха». Вторую группу составляют жыры, в основе которых региональные фольклорные мотивы. Третья группа – дастаны, воспевающие реальные события.
Юсуф и Зулейха. Иллюстрация к персидской поэме Саади о любви Юсуфа и жены египетского правителя, Бухара, ок. 1525–1535 гг. / The Metropolitan Museum of Art
«Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» в этом смысле – случай уникальный. Здесь встречаются элементы всех трех направлений. Более того, этот жыр появился гораздо раньше многих произведений, основанных на восточных сюжетах. Ведь само повествование, где переплетаются мифические элементы и сказочные персонажи, а также воспевается пастушье ремесло, прямо свидетельствует о древнем происхождении поэмы. Считается, что древнейший из казахских лиро-эпосов появился еще в эпоху Тюргешского каганата (7-8 века).
Всемирная история любви
Сама история изучения «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» настолько интересна, что могла бы служить сюжетом для отдельного литературного произведения. В 1771 году казачий сотник Григорий Волошенин, изучавший историю так называемого «Пыльного похода» (или Торгутского побега) – массового переселения волжских калмыков через казахские степи к их древним кочевьям в Джунгарии – оставил в своих записках свидетельства о поэме.
Учащиеся Кызыл-Киянской средней школы у памятника-мавзолея «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу», 1961 год / ЦГА КФДЗ
Потом на поэму обратил внимание знаменитый русский поэт Александр Пушкин, прибывший на берега Урала для сбора исторических данных о восстании Емельяна Пугачева. Послушав через переводчика дастан в исполнении казахов из окрестностей Оренбурга, он записал его содержание в прозе. Поэт планировал написать на основе этого сюжета романтическую поэму. Кто знает, возможно, и в русской литературе появилось бы еще одно великолепное произведение, созданное в восточной литературной традиции «назира», если бы жизнь Пушкина не оборвалась так рано?
Начиная со второй половины 18 века для эффективного проведения культурной экспансии по всей Российской империи возникла необходимость в тщательном сборе и изучении материального и культурного наследия местных жителей, сохранившегося с древних времен.
Ксения Клементьева. Иллюстрация к казахской поэме «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу». 1938 год / Предоставлено аукционным домом Bonart (https://bonart.kz/)
Так, в 1841 году толмач по фамилии Фролов первым перенес жыр «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» на бумагу. Также в разные годы его записывали такие исследователи и ученые-востоковеды, как М. Путинцев, Н. Ильминский, Т. Саблуков, И. Березин, Н. Пантусов. А знаменитый тюрколог Василий Радлов издал жыр на немецком и казахском языках. К этому срочному и ответственному делу царская администрация привлекала таких видных просветителей и интеллектуалов, как Шынгыс Уалиханов, отец великого ученого, и Муса Шорманов.
Друг Шокана Уалиханова, известный ученый-этнограф Григорий Потанин, который был одним из тех, кто перенес одну из устных версий поэмы на бумагу, был в восторге от нее и сравнивая её с трагедией Шекспира «Ромео и Джульетта»:
«Сюжет международный, но ни одна народность не сделала его таким выдающимся пунктом в своей эпике, как казахи».
Не случайно и Мухтар Ауэзов, глубоко ценивший исключительную художественность и убедительность сюжета, виртуозное переплетение судеб героев и ту глубину, с которой дастан затрагивает чувства слушателя, также признавал это произведение равным великой трагедии «Ромео и Джульетта».
И. Будневич. Мухтар Ауэзов, 1958 год / РИА Новости
Одна история на всех
Оглядываясь на 1500-летнюю историю «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» и учитывая, что этот период охватывает времена, когда казахский народ в его современном виде еще не завершил своего формирования, становится ясно: этот дастан является общим достоянием многих близких народов. О духовном единстве племен, населявших просторы Великой степи, ученый-фольклорист Ауелбек Коныратбаев писал так:
«Сюжет Қозы Көрпеш встречается у казахов, башкир, монголов, якутов, уйгуров и сибирских татар. Судя по всему, его изначальная мифическая канва зародилась на Алтае и Жетысу, еще в эпоху древних огузских племен. Қозы – это не ягненок, имя героя восходит к корню “огуз”. Монголы называют этот жыр “Козюке, “Козы Еркеш” или “Малшы мерген”, а уйгуры – “Бозы Корпеш”.»
Современные же исследования подтверждают, что поэма хорошо знакома и алтайцам, и крымским татарам, и даже ногаям и татарам, живущим в далекой Румынии.
Тем не менее все признают это произведение олицетворением идеала, объединяющим тюркские народы, – памятью о вечной любви. Их чистая и невинная любовь всегда воспринималась как поучительный пример и назидание для нынешних и будущих поколений. И всё же в этой поэзии, которая на протяжении многих веков воспевалась и хранилась в памяти, каждый народ наделял образы Қозы и Баян своими характерными чертами и мировосприятием, духовно обогащая их. Так жыр «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» стал общим духовным достоянием не одного народа, а всего Тюркского мира и даже всего человечества.
Постановка поэмы «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» Казахского академического театра драмы имени Мухтара Ауэзова. Тилектес Мейрамов – заслуженный артист Казахской ССР, в роли Қозы Көрпеш, 1984 год / ЦГА КФДЗ
Хотя у десятков версий дастана общая тема, завязка событий, пути развития сюжета, но его кульминация и развязка везде свои. В одном варианте Қозы Көрпеш и Баян Сұлу погибают, в другом – соединяются. В третьем у них рождается ребенок. В четвертом Қозы и вовсе воскресает, чтобы затем умереть снова. То есть финал поэмы каждый раз звучит по-разному.
Любопытно и то, что некоторые народы тесно связывают жыр «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» со своей историей этногенеза. Например, в башкирской версии под названием «Куз Курпяч» Қозы Көрпеш, ищущий Баян, встречает в пути пятисотлетнюю колдунью Мэскей, которая показывает ему волшебную дощечку. На ней записаны имена его будущего сына — Барлыбай и семи внуков — Бурзян, Усярган, Тамьян, Кыпчак, Бушмас, Кара-Кыпчак и Тенгаур. Согласно легенде, именно от них происходят семь башкирских родов.
Любовь в Казахской степи
Сюжет о Қозы и Баян разошелся по всей Центральной Азии, но именно в казахской традиции он стал трагедией. Древний памятник, воздвигнутый в честь Баян и Қозы, также расположен в Казахской степи. Он находится в Аягозском районе области Абай, совсем недалеко от рудника Актогай — крупнейшего медного предприятия KAZ Minerals в Казахстане. Это каменный мавзолей высотой в 12 метров, который, по легенде, был воздвигнут над их общей могилой. Когда-то вокруг него стояли и каменные изваяния самих героев: три женские фигуры (Баян и её сестры) и одна мужская. Сам Шокан Уалиханов был поражен величием степного мазара и сделал зарисовки каменных фигур. Время их не пощадило, но мазар остается главным материальным свидетельством того, что для степи эта история всегда была больше, чем просто легендой.
Памятник Қозы Көрпеш и Баян Сұлу / Shutterstock
Для акынов образ влюбленных превратился в универсальный символ преданности. Знаменитый казахский певец и акын Асет Найманбайулы пел:
Словно Сейпиль-Малик и Жамал,
Готов я все муки твои принять.
Словно Козы Корпеш и Баян,
Хотел бы я в одной могиле лежать!
А вот счастливый финал, который встречается в башкирской версии или в некоторых казахских вариантах, можно объяснить нежеланием народа мириться с трагической гибелью любимых героев. Это плод благородных желаний людей подарить кумирам заслуженное счастье вопреки канону.
Кадр из фильма «Поэма о любви». В ролях: Баян Сұлу – Шолпан Жандарбекова; Қозы Көрпеш – Толеген Аргынбеков. 1954 год / ЦГА КФДЗ
При этом эпос стал отличным индикатором того, как менялось общество. Если Баян — это жертва обстоятельств, то героини более поздних дастанов (например, «Айман-Шолпан») — совсем другие. Айман – это уже не та ущемленная в правах женщина, которая безвольно следовала за мужчиной по воле судьбы. Она волевая казахская девушка, сумевшая благодаря уму и хитрости добиться своего и обрести счастье с любимым человеком.
В то же время «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» остается законодателем лиро-эпической традиции, воспевающей искреннее влечение сердец, соединившихся по зову души. Позже эта линия в казахской литературе нашла продолжение в поэмах «Қыз Жібек», «Еңлік-Кебек», «Қалқаман-Мамыр», «Салиха-Самен». Она же легла в основу прекрасных песен, ставших свидетельством ярких вспышек чувств в судьбах героев «Ақан Сері-Ақтоқты» и «Естай-Қорлан». Тернистый путь любви молодых был мастерски запечатлен в таких авторских поэмах, как «Сұлушаш» и «Құралай сұлу», дойдя в своем художественном совершенстве до наших дней.
Сцена из спектакля «Айман-Шолпан». В ролях: Айман – З. Досанова(слева), Шолпан – Шолпан Жандарбекова, народная артистка Казахской ССР / ЦГА КФДЗ
Вечная тема театра и кино
Древний дастан давно перестал быть просто устным преданием: он постоянно переизобретается в театре и кино.
В 1939 году писатель Габит Мусрепов мастерски адаптировал поэтический язык народного эпоса под формат драматических диалогов и монологов, создав трагедию «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу». С 1940 года эта пьеса практически не сходит со сцены – как в Казахстане, так и за рубежом. Очевидно, что такие персонажи, как Жантык и Айдар, были введены автором специально, чтобы максимально обострить конфликт и полнее раскрыть сюжет. Сегодня зрителям предлагают самые разные постановки: в них жанровое своеобразие пьесы, авторское видение и режиссерская фантазия гармонично сочетаются с современными техническими возможностями сцены.
Фрагмент из балета «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу» в постановке Казахского государственного академического театра оперы и балета имени Абая / ЦГА КФДЗ
В 1954 году на Алматинской киностудии художественных и хроникальных фильмов режиссер Шакен Айманов снял полнометражную картину «Поэма о любви» по сценарию Габита Мусрепова. Есть один момент, характерный и для этого фильма, и для снятой позже «Қыз Жибек», – это добровольный уход героинь из жизни в финале. Сегодня киноведы видят в этом не просто тягу к драматизму, а попытку отражения отчаяния народа, жившего в жестких рамках идеологии того времени.
Рабочий момент съёмок художественного фильма «Поэма о любви». Алматинская киностудия. Режиссёры: Айманов Шакен, народный артист СССР, и Гаккель Карл. Справа налево: Баян — Шара Жандарбекова (Гульшара Жиенкулова), казахская танцовщица и педагог, народная артистка Казахской ССР; Қозы Көрпеш — Аргимбеков Т. / ЦГА КФДЗ
Тем не менее за внешним трагизмом всегда скрывался главный месседж — жажда свободы. Стремление молодых героев к независимости было и остается зеркалом народных мечтаний. Именно поэтому история Қозы и Баян не превратилась в музейный экспонат: она живет, пока в обществе остается запрос на искренность и право выбирать свою судьбу.
Материал подготовлен при поддержке KAZ Minerals
Группа KAZ Minerals – производитель меди, специализирующийся на крупномасштабной и низкозатратной разработке месторождений открытым способом в Казахстане. Группа ведет операционную деятельность на рудниках открытого типа Актогай и Бозшаколь в области Абай и Павлодарской области Республики Казахстан, на трех подземных рудниках и сопутствующих обогатительных фабриках в области Абай и Восточно-Казахстанской области Республики Казахстан, а также на медно-золотом руднике Бозымчак в Кыргызстане.
В 2025 году KAZ Minerals произвела 370 тыс. тонн меди, 132 тыс. унций золота, 3,82 млн унций серебра, 54 тыс. тонн цинка в концентрате и 4,5 тыс. тонн молибдена в концентрате. Крупные производственные предприятия Актогай и Бозшаколь обеспечили опережающий отраслевой рост, закрепив за Группой статус компании, ориентированной на медные рудники открытого типа мирового класса.
KAZ Minerals обеспечивает рабочими местами более 14 000 человек в Казахстане и Кыргызстане.
