Кобаяси Киётика. Сэй Сенагон из серии «Древние узоры». 1896 год. Япония. Цветная гравюра на дереве/Alamy
Писательница, известная нам под прозванием Сэй-Сенагон, придворная дама императрицы Садако, написала свои знаменитые «Записки у изголовья» на рубеже X и XI веков. В свитах императорских жен и наложниц тогда собирались лучшие поэтессы, писательницы, художницы и мыслительницы эпохи, но Сэй-Сенагон и среди этой блистательной плеяды смотрелась бесконечно яркой звездой. Ее остроумие, наблюдательность, виртуозная кисть уже при жизни принесли ей громкую славу, которая не утихла и после смерти, а с выходом Японии в большой мир труды японской средневековой писательницы получили и всепланетное призвание. И это притом, что от нее не осталось ни серьезных исторических трудов, ни больших романов, лишь ироничные, мечтательные, иногда язвительные, а иногда печальные строчки ее личного дневника.
О привлекательных мужчинах
«Мужчин должен сопровождать эскорт. Самые обворожительные красавцы ничего не стоят в моих глазах, если за ними не следует свита»
О воспитании девушек
«Какими ничтожными кажутся мне те женщины, которые, не мечтая о лучшем будущем, ревниво блюдут свое будничное семейное счастье! Я хотела бы, чтобы каждая девушка до замужества побывала во дворце и ознакомилась с жизнью большого света»
О недоброжелателях
«Ты была к кому-то не слишком расположена, и вот он в отместку сочиняет небылицы, возводит на тебя напраслину, чернит как может, а самого себя превозносит до небес. Как это отвратительно!»
Сэй Сенагон, из иллюстрированной книги «Сборник изображений красавиц» Хисикава Моронобу/Alamy
О письмах из провинции
«Досадно, если к письму, присланному из провинции, не приложен гостинец. Казалось бы, в этом случае не должно радовать и письмо из столицы, но зато оно всегда богато новостями»
О блохах
«Блохи — препротивные существа. Скачут под платьем так, что, кажется, оно ходит ходуном»
О детях
«Скажешь в разговоре дурное на чей-либо счет, а ребенок возьми и повтори твои слова прямо в лицо тому самому человеку!»
О том, что раздражает
«Когда человек, не блещущий умом, болтает обо всем на свете с глупой ухмылкой на лице»
Об угощении во время свидания
«Очень дурно, если мужчины, навещая придворных дам, принимаются за еду в женских покоях. Достойны осуждения и те, кто их угощает»
«По-моему, не следует предлагать гостю даже чашки риса с горячей водой, хотя бы он явился вконец пьяным поздней ночью. Возможно, он сочтет даму бессердечной и больше не придет… Что ж, пусть будет так!»
О несносных людях
«Рассказываешь старинную повесть. Вдруг кто-то подхватил нить твоего рассказа и продолжает сам. Несносный человек! И вообще несносен каждый, будь то взрослый или ребенок, кто прерывает тебя и вмешивается в разговор»
О том, что доставляет радость
«Томишься скукой, но вдруг приходит гость, в обычное время не слишком тебе близкий. Он сообщает последние светские новости, рассказывает о разных событиях, забавных, горестных или странных, о том, о другом… Во всем он осведомлен, в делах государственных или частных, обо всем говорит толково и ясно. На сердце у тебя становится весело»
О врагах
«Войдет в комнату кто-то тебе ненавистный — и душа замирает. Странная вещь сердце, как легко его взволновать»
О глупых родителях
«То, что неприятно слушать, — это родители, уверенные, что их некрасивый ребенок прелестен, восхищаются им без конца и повторяют все, что он сказал, подделываясь под детский лепет«»
О том, что раздражает
«Кто-то открыл дверь и вышел, а закрыть за собой и не подумал. Какая докука!»
Сэй Сенагон смотрит на снег/Alamy
О красоте толстых
«Хорошо, когда у юноши или малого ребенка пухлые щеки. Полнота также очень идет губернаторам провинций и людям в чинах»
О сплетнях
«Расскажешь о ком-нибудь сплетню, не зная, что он слышит тебя. Потом долго чувствуешь неловкость, даже если это твой слуга или вообще человек совсем незначительный»
О том, что поражает неприятной неожиданностью
«Кто-то, нимало не смущаясь, вдруг сболтнет такую мерзость, что всем становится не по себе»
О такте
«То, в чем видна невоспитанность: заговорить первым, когда застенчивый человек наконец собрался что-то сказать»
О доме одинокой женщины
«Мне нравится, если дом, где женщина живет в одиночестве, имеет ветхий, заброшенный вид. Пусть обвалится ограда. Пусть водяные травы заглушат пруд, сад зарастет полынью, а сквозь песок на дорожках бьются зеленые стебли… Сколько в этом печали и сколько красоты! Мне претит дом, где одинокая женщина с видом опытной хозяйки хлопочет о том, чтобы все починить и подправить, где ограда крепка и ворота на запоре»
О молитвах
«Когда в пору первой луны я уединяюсь в храме для молитвы, мне хочется, чтобы все вокруг было сковано стужей и засыпано снегом. Это так прекрасно! И что может быть хуже, если вдруг пахнёт дождем и сыростью!»
О сочувствии
«Кто-то, всхлипывая, рассказывает грустную историю. "В самом деле, как это печально!" — думаешь ты, но, как назло, не можешь выжать из себя ни одной слезинки. Тебе совестно, и ты пытаешься строить плачевную мину, притворяешься безмерно огорченной, но нет, не получается! А ведь в другой раз услышишь радостную весть, и вдруг побегут непрошеные слезы»
О своем дневнике
«Мои записки не предназначены для чужих глаз, и потому я буду писать обо всем, что в голову придет, даже о странном и неприятном»
Что почитать
1. Сэй Сенагон. Записки у изголовья // Перевод В. Марковой. — М.:Толк, 1995.
2. Япония в эпоху Хэйан (794–1185): Хрестоматия // Ред. И.С. Смирнов; сост. М.В. Грачев. — М.: РГГУ, 2009.