ЭВОЛЮЦИЯ КУРУЛТАЯ

Ровно 820 лет назад, на берегу реки Онон, на территории современной северо-восточной Монголии, прошёл самый известный в истории курултай — событие, разделившее историю человечества на «до» и «после», а его решения и отголоски формируют международную политическую и культурную повестку на большей части Евразии и по сей день. Ведь именно тогда, на курултае, представители монгольских и тюркских племен провозгласили Тэмуджина великим правителем всех племен, одарив его почетным титулом — Чингисхан.

Тогда же, по древней тюрко-монгольской традиции, с утверждением курултаем верховной власти Тэмуджина, даровавшим ему не только уникальный титул, но и небесное благословение, вступила в силу так называемая Великая Яса Чингисхана — «Закон великой власти».

Так началась не только эра великого Чингисхана — завоевателя мира и основателя Монгольской империи — самой большого в мировой истории государства по площади смежных завоеванных территорий — но и слова «курултай». Ведь с этого момента именно так, с монгольским окончанием оно и станет популярным по всей Евразии и дойдет до наших дней, хотя история этого института берет свое начало более двух тысяч лет назад.

Еще со времен прототюрков и во всех последующих тюркских государственных объединениях верховная власть и ее символическая легитимность строилась вокруг сакрального концепта — Töre. И каждый новый правитель, вступивший на престол, объявлял свою приверженность законам и устоям государства, олицетворением которых и являлось это священное понятие. Ведь уважение и повиновение законам считалось не только почетной добродетелью подданных, но и самого правителя. И в отличие от устоявшихся стереотипов, законность власти и его легитимность в кочевых государствах — то есть управление государством в соответствии с священными принципами законности и справедливости, которые и символизировало Töre — являлось одной из самых важных норм. И самая важная роль в этом процессе отводилась именно курултаю, хотя в разные периоды у разных народов как его название, так и функции, символизм и полномочия могли немного отличаться. Поэтому неудивительно, что даже «Потрясатель вселенной» великий Амир Тимур, который наводил страх по всей Евразии, не посмел нарушить устав Великой степи и на курултае не посягнул на ханский титул, а довольствовался лишь званием «Гураган», то есть ханский зять.

Так вот, в древнетюркских государствах источников высших правовых норм, то есть Töre, было трое: волеизъявления кагана; правовые обычаи и традиции тюрков; и законы, принимаемые курултаем. Причём самые важные решения — будь то избрание нового правителя, объявление войны или международные соглашения — принимались лишь курултаем, иначе не считались законными. И это при том, что степные империи ассоциируются с великими и харизматичными правителями и военачальниками, за которыми закрепилась аура абсолютной власти.

Важной особенностью древнетюркских курултаев, отличающих его от других исторических собраний и советов, была широта и многогранность его функций и полномочий, ведь осуществлял он не только законодательные и консультативные функции, но и судебные. К тому же, курултай как собрание племенной знати и военачальников, функционировал и как верховный военный штаб. Как перед началом военных походов и завоеваний, так и в процессе военных действий, правитель мог созвать курултай, чтобы координировать и корректировать стратегические решения, а также обсудить межгосударственные соглашения или условия перемирия.

В курултаях участвовала вся племенная знать и государственная элита, так что его состав и компетенции участников были что ни на есть разношерстными. Одни представляли военное крыло, то есть полководцев племенных войск, другие — чиновников, советников и духовенство. Участвовали в курултаях и женщины, и еще со времен хунну они могли в них даже председательствовать. И как свидетельствуют источники, как сам каган, так и все участники курултая свободно и активно выражали свое мнение и дискутировали по той или иной теме, и это могло продолжаться несколько дней, пока не будет принято окончательное решение.

Известный тюркский мыслитель XI века Юсуф Баласагуни, также известный как Юсуф Хасс Хаджиб, в своем произведении «Кутадгу Билиг» (Благодатное знание) по этому поводу писал:

По традиции, за исключением чрезвычайных ситуаций — войн или смерти кагана — курултай созывался регулярно, в строго определённые сроки, отражавшие цикличность кочевого быта. Такие курултаи проводились трижды в год: в начале года — для религиозных обрядов и решения важных правовых и административных дел; в пятом месяце — для отчётов по текущим государственным вопросам и обсуждения изменений в законах; и осенью, в сентябре — главным образом для подготовки к войне: подсчёта войск и лошадей, а также планирования походов.

Разумеется, занимались курултаи не только военными и правовыми делами, но и хозяйственными и политическими. Важным вопросом обсуждений являлись кочевая логистика и распределение пастбищ, а также желание отдельных племен и родов откочевать на определенные земли. Также отдельно обсуждались проблемы восстаний, а также волеизъявление соседних народов вступить в подданство кагана.

В отдельных случаях, курултаи выполняли и судебные функции, хотя созывали его лишь по исключительно важному поводу. Таким поводом, например, мог послужить суд над вражеским генералом у Хунну, а в случае с Газан-ханом, монгольским правителем Ирана — суд над своими генералами, проигравшим битву в Сирии.

Но наверное самой важной особенностью курултаев — как в империи Хунну, в тюркских каганатах и в Монгольской империи — была обязательность участия для племенной знати и государственной элиты. И это касалось всех. Сакральность решений, принимаемых курултаем, а также его символическая легитимизация просто не оставляли места для уклонения от участия в государственных делах. Тут ты либо участвуешь, либо не признаешь власть курултая. Третьего не дано! Разумеется, участие в военных походах или серьезная болезнь могли считаться веской причиной отсутствия, но и в этих случаях принято было оповещать правителя заранее и отправлять своего представителя.

Отсутствие на курултае беков, племенных вождей, высокопоставленных чиновников или родственников правителей автоматически считалось проявлением неуважения и мятежа: по этому поводу немедленно созывался отдельный судебный курултай, и суровое наказание не заставляло себя ждать — нередко вплоть до смертной казни. Это обязательство распространялось и на женщин: жёны, сёстры и дочери правителей и их приближённых также были обязаны участвовать в курултаях.

Однако самой важной функцией курултаев было избрание правителя — шаньюя, кагана, великого хана или султана, — и сам процесс с его символикой почти не менялся со времён империи Хунну, Тюркского каганата, Монгольской империи и Казахского ханства. Почти те же обряды, та же инаугурация с преклонением перед новоизбранным правителем и поднятием его на белой кошме — и так на протяжении более тысячи лет.

Легитимизация власти правителя, даже самого сильного и величественного, исключительно через избрание на курултае стала настолько основополагающей правовой традицией Евразии, что даже узурпаторы и лжеправители в разное время пытались организовать собственные курултаи. Ведь исторически, в случае отсутствия наследников после смерти правителя, курултай мог избрать и правителя не из правящего рода — и легитимность нового кагана не вызывала вопросов.

Избрание правителя на курултае часто воспринимается как формальность и символизм, ведь иногда кандидатуры вообще на вызывают сомнения. Но на деле, процесс избрания мог продолжаться годами, и в это время империей фактически правили вдовы правителей. Да и политические игры и интриги Бату хана, сына Джучи, в попытке повлиять на избрание Мункэ «Великим ханом» во время великого курултая в Каракоруме в в 1251 году, скорее похожи на хорошо спланированную политтехнологию, нежели на формальную церемонию. Это детально описал известный персидский историк и государственный деятель Рашид ад-Дин в своем знаменитом труде «Джами ат-таварих» (Сборник летописей).

Институт Курултая у тюркских и монгольских народов начался еще в доисламский период и уходит своими корнями во времена империи Хунну — то есть более двух тысячелетий назад. В зависимости от периода и государства он мог называться по-разному: «кенгеш» (кеңес), «курултай» и даже «той» — да, да, всеми нами любимое слово «той» произошло от празднований во время курултая. Так курултай называет, например, известный путешественник Ибн Баттута. Но вне зависимости от названия, все курултаи во все времена выполняли одну и ту же функцию — утверждение законов и легитимизация власти. Недаром французский востоковед Леон Каэн называл курултаи «ежегодно созывавшимся парламентом».

Как писал известный историк Михаил Худяков, именно курултаи Казанского ханства, известные в русских летописях как собрание «всей Казанской земли», стали прототипом Земского собора — собрания представителей дворянства и духовенства Русского царства для обсуждения политических, экономических и административных вопросов.

Как бы то ни было, эта тысячелетняя традиция законности и государственности остаётся правовым ориентиром и сегодня: парламент Монголии называется «Великий Хурал» (Их Хурал) — производное от монгольской формы курултая (Хуралдай), а партийные конгрессы в Турецкой Республике еще со времен Кемаля Ататюрка именуются курултаями (Kurultay).