ДЕКЛАРАЦИЯ О ГОСУДАРСТВЕННОМ СУВЕРЕНИТЕТЕ

Когда разговор заходит о Декларации о суверенитете, её часто называют первым шагом на пути к независимости. И исторические основания для такого мнения, конечно же, есть: ведь декларация провозгласила территориальную целостность Казахстана, самостоятельность государственной власти и право собственности на природные богатства. В дальнейшем эти принципы сыграли важнейшую роль в формировании правового фундамента независимой государственности.

Однако тут важно не путать свершившееся историческое событие с политическими намерениями того времени. Ставя знак равенства между Декларацией о суверенитете 1990 года и Законом о независимости 1991 года, мы рискуем подменить сложный исторический процесс заурядным лозунгом. Ведь главный вопрос заключается в следующем: стремилось ли руководство Казахстана в 1990 году к полному выходу из состава СССР или же пыталось создать новый Союз с расширенными правами союзных республик?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, давайте сопоставим текст Декларации, её проекты, стенограмму заседания Верховного Совета и исторические реалии 1989–1991 годов.

Как показывают документы, провозгласив суверенитет в 1990 году, Казахстан не обрёл полной независимости от Советского Союза. Изначально Декларация предусматривала лишь расширение самостоятельности республики в рамках обновленного Союза, который впоследствии получил название «Союз Суверенных Государств». Лишь после распада СССР ее основные положения стали правовой основой государственности независимого Казахстана.

Чтобы лучше понять этот вопрос, давайте вернемся к политическому контексту Советского Союза второй половины 1980-х годов.

Официально СССР считался добровольным объединением союзных республик. В Конституции СССР 1977 года закреплялось положение о том, что каждая союзная республика является суверенным государством и обладает правом свободного выхода из состава Союза. Однако провозглашение этих прав на бумаге и их реальное воплощение в политической жизни были совершенно разными вещами.

На практике ключевые политические решения принимались в Москве. Центральные органы Коммунистической партии определяли политический курс республик. Крупные промышленные предприятия, стратегические источники сырья, финансовые ресурсы и значительная часть внешнеэкономических связей находились под прямым контролем союзных министерств.

И хотя по Конституции союзная республика именовалась «суверенным государством», она не могла самостоятельно решать многие вопросы на собственной территории. В этом и заключалось главное противоречие советской системы.

В 1985 году, после смерти Константина Черненко, Генеральным секретарём ЦК КПСС был избран Михаил Горбачёв. Изначально Горбачёв стремился не к ликвидации советской системы, а к её реформированию посредством политики «ускорения». Экономический курс, провозглашённый после апрельского пленума 1985 года, постепенно перерос в политику «перестройки» и «гласности».

Первый этап перестройки (1985–1986) был направлен на ускорение социально-экономического развития, а в 1987–1988 годах активизировались кадровые перестановки и политика гласности, благодаря которой начали открываться закрытые ранее страницы национальной истории. В 1988–1990 годах политические реформы углубились, а разногласия между консерваторами и радикальными демократами обострились. В 1990–1991 годах борьба за власть между союзным центром и республиками стала одним из главных факторов, предопределивших судьбу Советского Союза.

В декабре 1986 года смещение Динмухамеда Кунаева с должности первого секретаря ЦК Компартии Казахстана вызвало протесты казахской молодёжи, переросшие 16–18 декабря в Алматы в трагические «Декабрьские события» («Желтоқсан»). В период руководства Геннадия Колбина ЦК КПСС охарактеризовал эти события как «проявление казахского национализма».

Политика перестройки должна была устранить существовавшие противоречия. Однако долгожданная гласность лишь позволила открыто обсуждать национальные и социальные проблемы, усилив стремление республик к самостоятельности. Если страны Балтии добивались восстановления полной независимости, то другие республики стремились к расширению своих политических и экономических прав.

Так называемый «парад суверенитетов» продемонстрировал различия между политическими целями союзных республик. Эстония провозгласила суверенитет 16 ноября 1988 года, а Литва объявила о независимости 11 марта 1990 года. В 1990 году декларации о государственном суверенитете приняли РСФСР (12 июня), Узбекистан (20 июня), Украина (16 июля) и Казахстан (25 октября). Однако государственная независимость Казахстана была закреплена лишь Конституционным законом 16 декабря 1991 года.

Общественно-политические предпосылки государственного суверенитета Казахстана начали формироваться во второй половине 1980-х годов. Декабрьские события 1986 года выдвинули на первый план вопросы национального достоинства и исторической справедливости. А уже 8 декабря 1989 года Нурсултан Назарбаев направил письмо в ЦК КПСС с предложением пересмотреть официальную оценку Декабрьских событий 1986 года, которые советское руководство охарактеризовало как «проявление казахского национализма»iҚР ПА. 708-қ. 139-т. 1682-іс. 110-112-п..

В годы перестройки постепенно устранялись исторические «белые пятна», возрождалось национальное самосознание, активизировалась деятельность общественно-политических организаций. События в Жанаозене в июне 1989 года продемонстрировали межэтническую напряженность, а июльские забастовки карагандинских шахтеров обнажили нарастающие социальные противоречия. После событий в Жанаозене на месте Геннадия Колбина на посту первого секретаря ЦК Компартии Казахстана сменил Нурсултан Назарбаев. Вскоре в Мангыстау возникло общественно-политическое движение «Парасат», численность участников которого за короткое время достигла семи тысяч человекiШілдебай С.Қ. Қазақ Кеңестік Социалистік Республикасы // Қазақстан тарихы. Энциклопедия. – 2-т. – Алматы: «Литера-М» ЖШС, 2019. – 436-437-б.. В этот же период появились такие общественные организации и движения, как «Невада–Семей» и «Жерұйық»iҚР ПА. 708-қ. 139-т. 1713-іс., 437-б..

22 сентября 1989 года на внеочередной XIV сессии Верховного Совета КазССР XI созыва был принят Закон «О языках в Казахской ССР», согласно которому казахский получил статус государственного, а русский — статус языка межнационального общения. Это стало важнейшим шагом на пути к национальному возрождению.

В 1990 году организация празднования Наурыза в Алматы, акции с требованиями освобождения участников Декабрьских событий и создание партии «Желтоқсан» свидетельствовали о растущей политической активности общества. В постановлении Верховного Совета КазССР от 24 сентября отмечалась публикация газеты «Комсомольская правда», ставшей одной из первых, кто открыто рассказал о массовом характере и реальных обстоятельствах декабрьских событий 1986 года в Алматы.

В июне 1990 года молодёжь Алматы, не имевшая собственного жилья, вышла на акции протеста, сопровождавшиеся самозахватом земель. В результате в Алматы возник микрорайон «Шаңырақ», а число сторонников движения «Азат» резко выросло.

В том же году казахские патриоты демонтировали памятник Дзержинскому в Алматы.

Все эти события свидетельствуют о том, что стремление к суверенитету не сводилось лишь к перераспределению полномочий между государственными органами. Стране нужно было утверждение национального достоинства, восстановление исторической справедливости, сохранение культурной самобытности и обеспечение права на самоуправление. Идея суверенитета, набиравшая силу в этот период, была не просто инициативой «сверху», а отражением накопившихся в обществе политических, социальных, национальных и экономических требований.

Тем не менее в трактовке суверенитета существовали различия: одна группа выступала за полную независимость, тогда как другая стремилась к расширению политической и экономической самостоятельности в рамках обновленного Союза. Эти разногласия нашли отражение и в самом содержании Декларации о суверенитете 1990 года.

25 октября 1990 года на II сессии Верховного Совета Казахской ССР XII созыва обсуждалась Декларация о государственном суверенитете. Стенограмма заседаний свидетельствует о том, что депутатов волновал не только политический смысл суверенитета, но и конкретные механизмы осуществления государственной власти, объём правовых полномочий республики, статус прокуратуры и право собственности на природные ресурсы.

Особенно острые дискуссии развернулись вокруг статуса прокуратурыiҚР ОМА. 1109-қ. 4-т. 20-іс. 88-89-п.. Доктор юридических наук, академик АН Казахской ССР Салык Зиманов отстаивал позицию, согласно которой суверенная республика должна иметь собственную прокуратуру. В ходе обсуждения Нурсултан Назарбаев призвал взвешенно рассмотреть предложение депутата Алексея Пономарёва. Суть спора заключалась в том, каким образом республиканская прокуратура должна взаимодействовать с союзной правовой системойiТам же, 89-91-п.6. Ведь если прокуратура, осуществляющая надзор за соблюдением законов, продолжала бы подчиняться Москве, практическое осуществление самостоятельности республики было бы крайне затруднено. Эта полемика отражала поиск путей реализации суверенитета Казахстана в рамках ещё существовавшей советской государственной системы.

Дело в том, что в октябре 1990 года Конституция СССР и союзные органы власти продолжали действовать. Поэтому депутаты, обсуждавшие расширение суверенитета республики, столкнулись с необходимостью согласовать новые правовые нормы с действовавшей союзной системой.

В этом и заключалось одно из главных противоречий политического выбора той эпохи.

Одним из важнейших предметов дискуссий в Верховном Совете стал вопрос о праве собственности на природные ресурсы.

Салык Зиманов подчёркивал необходимость закрепления за республикой права собственности на все виды природных ресурсовiТам же, 103-104-п.. Речь шла о распространении права собственности не только на землю и её недра, но и на все остальные природные богатства. В советский период нефть, газ, уголь, цветные металлы, уран и другие ресурсы Казахстана находились под управлением Москвы. Поэтому самостоятельное распоряжение природными ресурсами было ключевым условием обеспечения экономической самостоятельности республики.

Действительно, политический суверенитет едва ли мог быть реализован без экономического. Однако провозглашение в Декларации права собственности на природные ресурсы не означало автоматического и немедленного перехода союзных предприятий и их имущества под управление республики. Заявить о правовом принципе — это одно, а создать на его основе эффективную систему государственного управления – совсем другое. Казахстану пришлось решать эту сложную задачу поэтапно на протяжении 1990–1991 годов и уже после обретения независимости.

В первом пункте Декларации, принятой 25 октября 1990 года, было зафиксировано следующее положение:

Эта формулировка имеет ключевое значение для понимания политической сути документа, поскольку в ней закреплены два принципиальных положения. Во-первых, Казахская ССР провозглашается суверенным государством, добровольно объединяющимся с другими республиками в Союз Суверенных Республик (или Союз Суверенных Государств). Во-вторых, за республикой сохраняется право свободного выхода из Союза.

Следовательно, Декларация 1990 года предусматривала не ликвидацию Советского Союза, а переход к новым отношениям между союзными республиками на основе их суверенитета. Вместе с тем Казахстан стремился сохранить за собой право выхода из Союза и самостоятельного определения своего будущего.

Заключительный, семнадцатый пункт Декларации подтверждает этот вывод. В нем указывалось, что Декларация служит основой для заключения нового Союзного договора, разработки новой Конституции Казахской ССР и принятия законов, обеспечивающих реализацию суверенного статуса республики. Таким образом, политическое руководство Казахстана в тот момент готовилось к подписанию нового Союзного договора.

Если первый и последний пункты Декларации определяли ее политическую направленность, то остальные положения были призваны раскрыть конкретное содержание суверенитета.

В Декларации была провозглашена территориальная целостность и неприкосновенность Казахстана, а народ признавался единственным источником государственной власти. Это стало важнейшим шагом на пути к укреплению политической и правовой самостоятельности республики. Однако по мере того как союзные республики принимали декларации о суверенитете, правовые противоречия между республиканскими властями и союзным центром лишь углублялись. Казахстан, хотя и стремился переопределить свой государственный статус, по-прежнему оставался частью союзной правовой системы. Поэтому необходимо четко разграничивать провозглашенные в Декларации принципы и реально осуществляемые республикой государственные полномочия.

В советский период большинство решений, касающихся деятельности крупных военно-промышленных и стратегических объектов на территории Казахстана, принимались на союзном уровне.

Яркий пример — Аральское море, которое Казахстан и Узбекистан потеряли из-за непродуманной хозяйственной политики советских властей. Масштабный забор воды из рек Амударьи и Сырдарьи для орошения сельскохозяйственных земель привёл к одной из крупнейших экологических катастроф 20 века. Эта трагедия показала, к каким последствиям могут привести решения, принимаемые союзным центром без учёта интересов республик и экологических рисков.

Включение экологических вопросов в Декларацию о суверенитете отражало стремление Казахстана не только к государственной самостоятельности, но и к созданию благоприятных условий для жизни населения, защите окружающей среды и принятию на себя ответственности за решения, принимаемые на территории республики.

В то время как союзные республики стремились к расширению своей самостоятельности, центральная власть пыталась сохранить прежние полномочия. Для преодоления этого противоречия был предложен новый Союзный договор, предполагавший перераспределение полномочий между центром и республиками.

Руководство Казахстана, поддерживая расширение суверенных прав республики, одновременно учитывало экономические последствия возможного разрыва союзных связей. Промышленность, транспорт, энергетика и финансовая система республики были тесно интегрированы в общесоюзное хозяйство. Промышленные предприятия зависели от поставок сырья, оборудования и комплектующих из других республик. Железные дороги, энергосистемы, финансовые потоки, производственная кооперация и система сбыта функционировали в рамках единого экономического пространства Союза. В этих условиях одномоментный разрыв всех хозяйственных связей и переход к изолированной экономической системе могли привести к тяжелым социально-экономическим последствиям. Поэтому новый Союзный договор рассматривался как компромиссное решение, позволявшее укрепить суверенитет при сохранении сложившихся экономических связей. Однако реализовать эту инициативу так и не удалось.

17 марта 1991 года состоялся всесоюзный референдум о сохранении Советского Союза. В Казахстане на голосование был вынесен вопрос о добровольном вхождении Казахской ССР в Союз Суверенных Республик. Эта формулировка соответствовала положениям Декларации о суверенитете 1990 года. Руководство республики активно выступало за сохранение обновленного Союза. По официальным данным, явка на референдуме составила 88,2%, при этом 94,1% проголосовавших поддержали обновленный Союз, а 5% высказались против.

Весной и летом 1991 года продолжались переговоры по подготовке нового Союзного договора. В рамках Новоогарёвского процесса был разработан проект договора, подписание которого намечалось на 20 августа 1991 года. Однако попытка государственного переворота в Москве 19 августа 1991 года резко изменила политическую обстановку. После провала августовского путча влияние КПСС и союзного центра стремительно ослабло, а стремление республик к независимости значительно усилилось.

Таким образом, политическая ситуация на момент принятии Декларации о суверенитете в 1990 году и обстановка после августовских событий 1991 года кардинально отличались. Если в 1990 году еще рассматривалась возможность сохранения обновленного Союза, то после «Августовского путча» перед республиками открылись новые возможности для принятия самостоятельных политических решений.

В декабре 1991 года судьба Советского Союза была окончательно решена. 8 декабря руководители РСФСР, Украины и Беларуси подписали Беловежское соглашение.

А 21 декабря главы бывших союзных республик собрались в Алматы, чтобы определить основы новых межгосударственных отношений. А за несколько дней до этого, 16 декабря 1991 года, в Казахстане был принят Конституционный закон «О государственной независимости Республики Казахстан».

Если 25 октября 1990 года был провозглашен государственный суверенитет Казахской ССР с перспективой участия в обновленном Союзе, то 16 декабря 1991 года была официально провозглашена государственная независимость Республики Казахстан.

Таким образом, Декларация 1990 года заложила политико-правовые основы суверенитета республики, а Конституционный закон 1991 года закрепил статус Казахстана как независимого государства.

Только правильно понимая подлинный смысл и содержание Декларации, можно объективно оценить её вклад в становление независимой казахстанской государственности.

Декларация о суверенитете, принятая 25 октября 1990 года, – важнейший политико-правовой документ на пути Казахстана к независимости. Однако она не провозглашала выхода республики из состава Советского Союза.

Первоначально Декларация была направлена на расширение суверенных прав республики в рамках обновлённого Союза. Документ закрепил территориальную целостность Казахстана, право собственности на природные богатства, самостоятельность государственной власти, права граждан.

В тот период существовало три основных направления политического развития: сохранение СССР в прежнем виде, создание обновлённого Союза на основе суверенных республик или обретение полной государственной независимости. Декларация 1990 года отражала преимущественно второе направление. Однако политические события 1991 года открыли Казахстану путь к полной государственной независимости. Таким образом, 25 октября 1990 года — важнейший рубеж в становлении суверенной государственности Казахстана, а 16 декабря 1991 года — дата юридического провозглашения его государственной независимости.