ИСТОРИЯ КАЗАХСКО-КИТАЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Хунну населяли территорию за пределами Великой стены — от гор Хинган на востоке до гор Цилянь на западе. Таким образом, «Великая Хань на юге Азии и Сильные Хуiто есть, хунну на севере» сосуществовали параллельно. В исторических источниках также отмечается, что «в период военных переворотов, лишивших Китай покоя, шаньюй укрепил свою власть и содержал армию численностью более 300 тысяч лучников»»iSi Maqian (司马迁). 史记 (Shi ji. Тарихи жазбалар, Танихнама). – Beijing : Zhong hua shu ju. 1997, 1 т.,– 854 б.-731б. .

Неудивительно, что отношения между китайцами — представителями традиционной аграрной цивилизации — и хунну, избравшими кочевой образ жизни в степи, естественным образом сводились к противостоянию. Однако в 206 году до н. э. династия Цинь прекратила своё существование, и её место заняла империя Хань. В зависимости от расположения столицы в разные периоды её называли либо «Западной Хань», либо «Восточной Хань». Просуществовав более 400 лет — вплоть до 220 года н. э., — это государство сформировало первоначальное пространство Китайской империи.

В течение первых полутора столетий после основания Западной Хань государство Хунну превосходило её по своей мощи. Несмотря на некоторые разногласия, из-за спроса на различные товары между двумя державами установились устойчивые торговые связи, а вдоль Великой стены развивалась меновая торговля. Но нередко происходили и эксцессы: нападения с обеих сторон, грабежи, набеги. Именно поэтому в империи Хань стремились обезопасить себя от нападений хунну и прилагали значительные усилия для завершения строительства внешних укреплений Великой стены.

При этом династия Хань не ограничивалась обороной и пыталась наладить отношения с хунну с помощью политических браков, выдавая своих принцесс за шаньюев и преподнося щедрые дары. Таким образом она рассчитывала снизить напряжённость со стороны хунну, надеясь, что «когда племянники подрастут и начнут править своим государством, они воздержатся от нападений на своих родственников по материнской линии».

Однако, осознавая, что единственным путём окончательного избавления от господства хунну может стать лишь укрепление собственного государства, они всерьёз взялись за улучшение социально-экономического положения и наращивание военной мощи. Проведя системную работу на протяжении более полутора веков, Хань заметно усилила свои позиции. Именно в этот период — в 140 году до н. э. — на престол взошёл знаменитый ханьский император У-ди, считавший одной из своих главных целей уничтожение империи Хунну.

Империя Хань приступила к стратегии экспансии на запад, расширения границ и полного разгрома противника. В так называемом коридоре Хэси, расположенном на окраине современной провинции Ганьсу на западе Китая, были расселены этнические ханьцы и созданы четыре уезда: Дуньхуан, Цзюцюань, Увэй и Чжанье. В тот же период хунну господствовали над территориями к югу от Тянь-Шаня, а также на его северо-западных рубежах. Одновременно роды и племена, не подчинявшиеся хунну, начали переселяться дальше на запад.

Описывая этот период, китайский историк Сыма Цянь в своем знаменитом труде «Исторические записки»i«Ши цзи» писал:

В этом же труде есть сведения и об усунях:

Так в китайских источниках описывались этнические группы, переселившиеся в то время с востока в Центральную Азию.

Следуя принципу традиционной китайской доктрины «поддерживать связь с дальними и наносить удары по ближним», империя Хань начала искать союзника, способного атаковать хунну с запада. В этом отношении юэчжи, потерпевшие поражение от хунну и лишившиеся своего правителя, казались идеальными кандидатами. Полагая, что ради мести за прежние обиды и гибель своих предводителей они непременно объединятся с Хань против хунну, династия принимает решение направить к ним посольство в Центральную Азию для установления дипломатических отношений.

В 138 году до н. э. ханьский император У-ди отправил к «великим юэчжи» делегацию численностью более ста человек во главе с Чжан Цянемi195–114 гг. до н. э., снабдив её большим количеством даров. Однако, покинув провинцию Лунси и двинувшись на запад, послы по пути попали в руки хунну и в течение десяти лет находились у них в плену. За это время Чжан Цянь даже успел жениться на женщине из племени хунну, и у них родился сын.

Позже, воспользовавшись ослаблением контроля, Чжан Цянь вместе с хуннским проводником Ганьфу совершил побег. Проделав путь на запад длиной в несколько десятков дней, они достигли Ферганы. Рассказав правителю Ферганы о случившемся, Чжан Цянь сказал:

Поверив словам Чжан Цяня, ферганцы выделили проводников и доставили их в Кангюй (Канцзюй). Кангюйцы, в свою очередь, препроводили их дальше — к юэчжиiТарихи жазбалар.-799 б. .

Сколько бы Чжан Цянь ни пытался убедить юэчжи объединиться с династией Хань и нанести удар по хунну с запада, те отвергли его предложение. Однако, хотя главная цель посольства достигнута не была, Чжан Цянь пробыл там более года, собирая сведения о пяти–шести крупных государствах и семидесяти четырёх городах Центральной Азии. Он изучил их социальный и политический строй, особенности географии, демографическую ситуацию, военный потенциал и вооружение — вплоть до численности табунов на пастбищах.

На обратном пути он вновь попал в руки хунну. Таким образом, его путешествие растянулось на целых тринадцать лет, и в итоге лишь два человека вернулись на родину живыми.

Хотя эта дипломатическая миссия империи Хань не принесла конкретных результатов, сведения о Центральной Азии, собранные Чжан Цянем в ходе путешествия, оказались крайне ценными. Докладывая императору У-ди о своем путешествиях, он говорил:

Эти слова пришлись по душе императору Хань У-ди, и он твёрдо решил установить союзнические отношения с государством усуней.

В 119 году до н. э. Чжан Цянь, отправившийся во вторую поездку в Центральную Азию в сопровождении уже более трёхсот человек, прибыл на земли усуней, нагруженный многочисленными дарами. Встретившись с кунби (гуньмо), он передал указ императора:

Однако кунби не принял это предложение. На то были свои причины. Во-первых, из-за отдаленности империи Хань усуни были мало о них осведомлены. Во-вторых, сказывалось и то, что в прошлом они были зависимы от хунну, и, поскольку те жили по соседству, советники кунби опасались их. Поэтому усуни не захотели откочевывать обратно, а их правитель так и не смог вынести окончательное решениеiТам же, 802 б..

Несмотря на то что две экспедиции в Центральную Азию завершились безрезультатно, разведывательная деятельность империи Хань в этом регионе не прекратилась. Уже во время второй экспедиции главный посланник направлял своих заместителей в различные государства региона для налаживания связей и изучения обстановки.

Когда Чжан Цянь и его спутники возвращались на родину, усуньский кунби Елжауби (Лецзяоми) отправил вместе с ними в качестве проводников и толмачей несколько десятков человек, а также преподнёс императору в дар несколько десятков скакунов. Увидев этих коней, император открыл «Книгу гаданий» и сказал:

Это был первый визит усуньских послов в Китай: они своими глазами увидели величие империи Хань. Между тем, признав, что им не удалось убедить усуней объединиться против хунну, ханьская сторона перешла к иной стратегии — политике их изоляции. Иначе говоря, империя Хань, ежегодно отправляя многочисленные посольства с богатыми дарами в различные государства Центральной Азии, стала обходить усуней стороной.

В то же время хунну, обвиняя усуней в установлении дружественных связей с империей Хань, начали планировать нападение на них. В итоге усуни, стремясь защититься от хунну, были вынуждены сблизиться с китайцами. Именно поэтому Елжауби направил послов ко двору Хань с дарами в виде скакунов и изъявил желание взять в жёны представительницу императорской династии, став сватом и союзником.

Именно этого император и ждал. Усуньский кунби посватался, передав в качестве выкупа невесты тысячу лошадей. В 108 году до н. э. ханьский император У-ди, даровав дочери Лю Цзяня из своей династии титул принцессы (Сицзюнь), выделил ей богатое приданое и в сопровождении сотни слуг выдал её замуж за усуньского кунби. Так между двумя государствами официально установились родственные связи с чёткой политической мотивацией. Впервые были оформлены дипломатические отношения между империей Хань и одним из государств Центральной Азии.

Это событие оказало сильное влияние на ситуацию в регионе. Увидев, что между усунями и империей Хань сложился союз, хунну отказались от первоначального плана нападения на усуней и, напротив, попытались перетянуть их на свою сторону — и тоже с помощью брачного союза. В результате шаньюй хунну выдал одну из своих принцесс за усуньского кунби. При этом кунби Унгуйми сделал китайскую принцессу госпожой, «усадив у правого колена», а хуннскую принцессу — старшей женой, «усадив у левого колена», что по статусу считалось выше положения китайской принцессы. Как бы то ни было, усуни по-прежнему считали хунну более близкими себе и относились к ним с почтением.

Тем временем империя Хань рассматривала и другие пути усиления своего политического влияния на усуней и предпринимала для этого различные меры. В ответ на письмо принцессы, выданной за кунби, император Лю Шэ дал ей прямое политическое поручение:

В 103 году до н. э., после кончины принцессы Сицзюнь, династия Хань выдала замуж за усуньского кунби ещё одну принцессу — по имени Цзею, также возложив на неё важную миссию: борьбу с хунну.

Как бы то ни было, соперничество между хунну и китайцами в Центральной Азии продолжалось ещё долго, причём каждая из сторон прибегала к всё более изощрённым методам. Так, стремясь ослабить влияние империи Хань на усуней, хунну направили отдельное посольство с целью захватить находившуюся при кунби ханьскую принцессу. Однако усуни отказались выдать её.

Разгневанный этим решением, шаньюй нанёс удар по усуням и захватил часть их восточных земель. В ответ Унгуйми и принцесса Цзею направили письмо императору с просьбой о помощи. Император Хань Сюань-ди откликнулся на это обращение и направил в поддержку 150-тысячное войско. В 71 году до н. э. пять полководцев империи выступили в поход, атаковав хунну одновременно с нескольких направлений. Одновременно 50-тысячное войско усуней под предводительством ханьского посла Хань Чан Хуэя нанесло удар по хунну с запада.

В этой жестокой битве хунну потерпели сокрушительное поражение, а их противники захватили огромную добычу. Считая усуней прямой причиной своего поражения, хунну в том же году совершили на них набег десятитысячной конницей, захватив множество скота и людей. Однако на обратном пути их войско вымерзло, и на родину вернулась лишь десятая частьiТам же. -991 б..

С этого события и начался упадок державы Хунну, утратившей своё господствующее положение в «Западном крае», то есть в Центральной Азии. В свою очередь, империя Хань в 60 году до н. э. учредила в местечке Янчжи, к югу от Тянь-Шаня, особый орган военного управления — структуру «Духуфу» — для осуществления контроля над западными территориями.

Духуфу функционировала как своего рода генеральный военный штаб империи в Западном крае. Как отмечают исследователи, «это управление поддерживало власть и контроль империи Хань в регионе и регулировало отношения с государствами Западного края»iDenis Twitchett and Michael Loewe. The Cambridge History of China Volume 1.The Ch’in and Han Empires 221 B.C – A.D. 220. New York: Cambridge University Press 1986. Қытай тіліне аудармасы. – Beijing : Zhongguo shehui kexueyuan. 2020,-919p,-390p..

В итоге политическая, дипломатическая и военная борьба, которую на протяжении века вела империя Хань в Западном крае, то есть в Центральной Азии, оказалась результативной. Своей цели она достигла, установив союз с государством Усуней. Но сами усуни, участвовавшие в разгроме державы Хунну, вскоре начали распадаться из-за междоусобиц и постепенно утратили свою государственность.

По свидетельству историков, период между 115 и 60 годами до н. э., в течение которого Хань и Хунну соперничали за контроль над Западным краем, завершился единоличной победой империи Хань. В это же время распалась и держава Хунну — прежде всего из-за внутренней борьбы за властьiТам же. -371p. . Однако противостояние хунну и династии Хань за Западный край фактически продолжалось вплоть до 1 века н. э., то есть уже в период Восточной Ханьi25–220 гг. н. э..

В том же 1 веке н. э. из-за совокупности внутренних и внешних причин государство Усуней также утратило прежнюю мощь, а затем и политическое влияние в Центральной АзииiМұқаметханұлы Н. Үйсін мемлекеті //Қазақ тарихының өзекті мәселелері. -Павладар : Brand Print. 2010.-311.-26 б..

Одним из древних и влиятельных государств Центральной Азии было государство Кангюй. В исторических записях отмечается, что его население проживало примерно в 2000 ли к северо-западу от Ферганы и представляло собой кочевое общество, сходное по обычаям с юэчжиiХань патшалығы тарихы. -800 б.. Согласно источникам, кангюи отделились от «Великих юэчжи», перекочевавших в Центральную Азию с востока, и примерно к 150 году до н. э. образовали собственное государствоiМұқаметханұлы Н. Қаңлы мемлекеті және мәдениеті//Қазақ тарихының өзекті мәселелері. - Павладар : Brand Print. 2010.-311б.- 47 б. .

Первые контакты между китайской династией Хань и государством Кангюй относятся ко времени прибытия Чжан Цяня в Центральную Азию. Как уже упоминалось, кангюи направили посла к юэчжи; тот, бежав из хуннского плена, сначала прибыл в Фергану, а затем отправился к месту цели. Позднее, в 104 году до н. э., на помощь ферганцам кангюи выслали войска против наступления ханьского полководца Ли Гуанли, предпринятого с целью захвата ферганских коней. Однако к моменту их прибытия конфликт уже был урегулирован, и стороны избежали столкновения.

При этом главным союзником кангюев в Центральной Азии были не юэчжи, а усуни. Поэтому кангюи выстраивали отношения с Китаем как напрямую, так и через посредников.

К 1 веку до н. э. кангюйское общество заметно укрепилось. В китайских летописях говорится, что кангюи, возгордившись своей удалённостью, начали пренебрегать другими странами. Духу Го Шу в письме императору писал:

Согласно летописям, государство Кангюй было достаточно развитым и обладало устоявшимся дипломатическим этикетом. Оно выстраивало отношения с другими странами на основе этнического родства, географической близости и общности интересов. С дипломатической точки зрения кангюи отдавали явное предпочтение соседним государствам. Поэтому, несмотря на свои размеры и могущество, Китай занимал для них второстепенное место. Таким образом, они чётко разграничивали «своих» и «чужих».

По сравнению с другими государствами Центральной Азии торговля у кангюев была развита особенно хорошо. Этому способствовало и географическое положение: они контролировали города, через которые проходил Великий шёлковый путь. Уже в 1 веке до н. э. кангюи играли заметную роль в подъёме транзитной торговли в регионе. Введение собственного денежного обращения стало важной вехой в истории экономического развития Центральной АзииiҚР ҒМ ҒА. Ш.Ш.Уәлиханов атындағы Тарих және этнология институты, Ә.Х.Марғұлан атындағы Археология институты. Қазақстан тарихы. – Алматы: 1-т., -544 б., -286 б. .

Начало нашей эры принесло Китаю значительные перемены. Пришедший к власти в империи Хань в 9 году н. э. Ван Ман проводил жёсткую политику, которая изнурила население. Когда терпение народа было исчерпано, страну охватили вооружённые восстания. Воспользовавшись периодом смуты в империи, хунну вновь установили своё господство в Западном крае и утвердили власть над многими территориямиi新疆社会科学院民族研究所（Шыңжаң Қоғамдық ғылымдар академиясы Ұлттар зерттеу институты. 新疆简史 （Шыңжаңның қысқаша тарихы. Үрімжі : Шыңжаң халық баспасы. 1980. 1- кітап. -354 б.-47 б. .

В 25 году н. э. на императорский престол взошёл Лю Сю. Позднее он сделал город Лоян столицей своего государства, получившего название «Восточная Хань». Борьба между Восточной Хань и хунну за контроль над Западным краем продолжалась ещё около века. Однако, несмотря на это противостояние, торговые и культурные связи между Китаем и Центральной Азией не прекращались. Напротив, на Великом Шёлковом пути наблюдалось заметное оживление торговли.

В начале 3 века, а именно в 220 году, крестьянские восстания в Китае привели к падению империи Восточная Хань, на месте которой возникло так называемое «Троецарствие» — государства Вэй, Шу-Хань и У. Этим завершилась многовековая эпоха противостояния между империей Хань и древними государствами Центральной Азии, продолжавшаяся около четырёх с половиной столетий.

Как бы то ни было, в отношениях империи Хань с государствами Центральной Азии действовало жёсткое правило выживания: сила измерялась покорёнными народами и завоёванными территориями, и каждая из сторон стремилась расширить своё господство. Однако уже с конца 3 века до н. э., после основания династий Цинь и Хань, в Китае начал складываться устойчивый ханьский этнос. В то же время роды и племена, входившие в состав империи хунну, не обладали единым этническим самосознанием — их объединяла прежде всего власть правящей элиты. Эта разница в характере политической и этнической консолидации во многом предопределила дальнейшие исторические судьбы обоих миров.