12 апреля в Казахстане отмечают День работников науки. Символично, что эта дата связана не с основанием первого университета или Академии наук, а с днём рождения Каныша Сатпаева — учёного-геолога мирового масштаба. По этому случаю, Qalam решил вспомнить и о некоторых других научных открытиях Сатпаева, выходящих далеко за пределы геологии.
«Покровитель буржуазных националистов»
23 ноября 1951 года, всего через два месяца после его переизбрания, бюро ЦК Компартии Казахстана на своем закрытом собрании поспешно сняло Каныша Сатпаева с должности президента Академии наук Казахской ССР, выписав ему строгий выговор «с занесением в личное дело». Обвинялся главный организатор науки в Казахстане не в слабых объемах научной деятельности — тут его Академия наук занимала одно из первых мест в СССР — а по совсем другим делам. Его признали виновным в сокрытии социального происхождения при вступлении в партию, неосуждение ошибочности издания народного сказания под его редакцией и засорение кадров Академии наук КазССР «чуждыми элементами».
Встреча друзей. Слева направо: Каныш Сатпаев – учёный-геолог, академик АН СССР; Мухтар Ауэзов – писатель-классик; Жумабек Ташенев – председатель Президиума Верховного Совета Казахской ССР / ЦГА КФДЗ
Его супруга Таисия Сатпаеватак опишет этот тяжелый период в его жизниi
«До предела вымотанный событиями последних двух лет, прошедших в обстановке недоверия, подозрительности, бесконечных проверок деятельности неисчислимыми комиссиями, составлением многочисленных объяснительных записок о себе лично, о родственниках, деятельности, начиная с ранней юности и до последних дней, о деятельности академии в целом и об отдельных ее институтах, о громадной массе людей из национальных кадров, работавших в академии и будто бы являвшихся его родственниками и буржуазными националистами, о своих будто бы личных меркантильных делах, что органически всегда претило ему…»
На самом деле, Канышу Сатпаеву, первому президенту Академии наук КазССР, было поручено уволить «за национализм» ряд видных научных и культурных деятелей, включая Мухтара Ауэзова и композитора Ахмета Жубанова. Сатпаев увольнять их откажется, чем вызовет гнев высшего руководства Казахстана, так что вскоре он и сам будет обвинен в агитаторстве партии «Алаш-Орда» и освобожден от должности президента Академии наук.
И дело о национализме
Одним из главных фактов обвинения Сатпаева в национализме послужило издание им народного эпоса, над которым он начал работать еще в бытность студентом Томского технологического института.
Дело это стало кульминацией критики и нападений по отношению к ряду видных казахских ученых, которых советское правительство обвиняло в идеализации Золотой Орды и восхвалении Едыге, которого советские историки называли «злейшим врагом русского народа».
Каныш Сатпаев в составе делегации Верховного Совета СССР во время визита в Британскую радиовещательную корпорацию (Би-би-си). Лондон, 1947 год / ЦГА КФДЗ
Вскоре на имя первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Жумабая Шаяхметова было отправлено известное анонимное обвинительное письмо:
«Как выступление Сатпаева об эпосе “Едиге”, так и выступления Садвокасова, Асфандьярова и других очевидно было согласовано с контрреволюционным центром “Алаш-орды”, во главе которой тогда стоял А. Букейханов. В 1927 г. этот контрреволюционер жил и работал в Москве, в центральном “Издательстве народов СССР”. А потому книга – эпос об Эдигее и другие реакционные, антинародные писания вроде “23 жоктау” (т. е. оплакивания о смерти реакционных феодалов, баев), песни Нысанбая о Кенесары и Наурузбае и других, которые могли появиться в печати только благодаря особой заботе буржуазных националистов, главным образом главы алаш-ординцев Букейханова А. В предисловии к книге об Едиге К. Сатпаевым, во-первых, дано довольно большое определение слова «алаш» (откуда происходит “алаш-орда”)»i
А дальше уже секретарю ЦК ВКП(б) Михаилу Суслову доложили, что Сатпаев восхваляет хана Золотой орды Едыге, которого он считает отцом всех казахских богатырей и справедливых биев, а Абылай-хана и Кенесары – его достойными продолжателями.
Каныш Сатпаев во время визита Никиты Хрущёва, первого секретаря ЦК КПСС, в Музей геологии. Слева от него — Динмухамед Кунаев, первый секретарь ЦК КП Казахстана. Алматы, 1961 год / ЦГА КФДЗ
В своем предисловии к народному сказанию «Ер Едыге» Каныш Сатпаев писалi
«Между тем в последнее время в связи с изменением общего культурного уровня народа наблюдаются некоторые элементы пренебрежения к произведениям устного народного творчества, и они начинают постепенно забываться. Поэтому одной из основных задач создаваемых сейчас на местах краеведческих организаций, должны быть вопросы систематического сбора материалов устного творчества казахского народа. Иначе не исключена возможность того, что казахи, как и татары, будут вынуждены в будущем искать “истоки” своей литературы только в “орхонских надписях”.»
«Камень Тимура»: открытие, изменившее историю степи
Интересно, что юношеское увлечение историей Едыге — человека, который сыграет ключевую роль в противостоянии Амира Тимура и хана Золотой Орды Тохтамыша — приведет Сатпаева к еще одному из его уникальному открытий. Только на этот раз перевернет оно не металлургию, а историческую науку.
В 1935 году тогда еще главный геолог одного из геолого-разведочных комбинатов Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР Каныш Сатпаев услышит в беседе с местным жителем рассказ о необычном камне рядом с курганом на вершине сопки Алтыншокы, на территории современной области Улытау. Так знаток древней истории Степи найдет известный «Камень Тимура» и первым прочтет на нем имя великого завоевателя Средневековья, хотя на полную расшифровку надписи ученые потратят еще десятилетия.
Каныш Сатпаев с «Камнем Тимура». 1935 год / ЦГА КФДЗ
Так была доказана историческая достоверность военной кампании Амира Тимура против Тохтамыша в 1391 году, а именно то, что ее маршрут пролегал через горы Улытау, что подтвердило сведения средневековых летописей, которые описывали поход Тимура в Дешт-и-Кыпчак.
Чагатайскую надпись старомонгольским письмом тюркологи и лингвисты прочитали так:
«Лета семьсот девяносто третьего, в средний месяц весны года овцы, султан Турана Тимур-бек поднялся с тремя сотнями тысяч войска за ислам на булгарского хана Токтамыш-хана. Достигнув этой местности, он возвел этот курган, чтобы был памятный знак.»
Главный археолог страны
Вообще, вклад Сатпаева в становление археологической науки Казахстана и сохранении древнего культурного наследия был настолько великим, что его имя можно смело вписать в список главных археологов нашей страны. Ведь во время геологических экспедиций и исследований он всегда описывал материальную культуру древности – от наскальных рисунков и мавзолеев, до древних рудников и артефактов. При этом он занимался их периодизацией и восстановлением исторического контекста.
Каныш Сатпаев с группой казахстанских учёных-геологов у карты канала Иртыш–Караганда. Алматы / ЦГА КФДЗ
Известный казахский археолог и искусствовед Алькей Маргулан, который, между прочим, занялся археологией по совету самого Каныша Сатпаева, вспоминалi
«Его внимание привлекали каменные статуи. Наиболее часто они встречаются у гор Едиге и Арганаты и вдоль рек Жетыкыз и Бозай. Он задумывался над тем, почему древние скульпторы, обитавшие в горах Едиге и Арганаты, как правило, изображали усатых воинов, вооруженных саблями, а ваятели долин Жетыкыз и Бозая — молодых девушек в характерных конических головных уборах (саукеле). Как-то у подножия Улутау Каныш сказал: “Давайте обследуем берега Жетыкыз. Надо посетить Алтын-Шокы, Усабай-Коны. Там должно найтись много интересного”.»
Записал он и слова старого чабана Жайлаубая Кенесулы, который на протяжении пятнадцати лет сопровождал Сатпаева в экспедициях по региону.
«Во время полевой работы Каныш замечал все: и чудесные памятники старины — огромные валы городищ, остатки древних оросительных систем, наскальные рисунки и надписи, каменные изваяния, которыми усеяна вся Улутауская степь. Многие из них мы осмотрели вместе с Канышем.
“Такие памятники, какие мы видели здесь,— говорил Каныш,— можно встретить только на местах древнего орошения, на Сыр-Дарье, в Таласе, Чу и Семиречье. В других частях Казахстана их не встретишь. Видимо, окрестности Улутау в прошлом были одним из культурных центров казахов. Надо обстоятельно исследовать все это”».
От музыкологии к математике
Удивительно, но страстная любовь Каныша Сатпаева к истории, археологии и литературной традиции казахов, нашедшая отражение во множестве его статей, исследований и докладов, была лишь малой частью его богатого научного наследия.
В 1926-1927 годах Сатпаев откликнулся на просьбу музыковеда-этнолога Александра Затаевича и напел под собственный аккомпанемент на домбре уникальные казахские песни и помог ему в издании сборника «500 казахских песен и кюев». Он писал статьи о казахском национальном театре, предлагал для их репертуара шедевры устного народного творчества и собирал исторические сведения о популярных песнях, включая те, что исполнял Амре Кашаубаев. И даже успел написать учебник по алгебре на казахском языке.
Каныш Сатпаев в кругу семьи с домброй. Алматы, 1950 год / ЦГА КФДЗ
И это, наверное, неудивительно, ведь его близким другом и старшим наставников в студенческие годы был Алимхан Ермеков — первый казахский профессор математики и один из лидеров движения «Алаш». Именно Ермеков пригласит на лечение в Баянаул геолога и будущего академика Михаила Усова, чье знакомство с Сатпаевым навсегда изменит науку в Казахстане. Ведь вскоре по совету Усова и содействии Ермекова Сатпаев оставит должность народного судьи в Баянауле и поступит на горный факультет Томского технологического университета, где вскоре возглавит казахское землячество.
Как позже будет вспоминать о его студенческих годах Алькей Маргулан:
«В свободные от занятий часы Каныш посвящал себя одному лишь делу – обогащению своих знаний. Потому он засиживался в читальном зале Томского университета, с увлечением перечитывая труды по истории казахов».
Там же, в 1924 году, студент горного факультета Каныш Сатпаев написал учебник по алгебре на казахском языке. Сначала он был создан на арабской графике, а в 1929 году автор издал его в латинице — объёмом 1400 страницi
Каныш Сатпаев с супругой Таисией во время отдыха в санатории. Ессентуки, 1949 год / ЦГА КФДЗ
Так молодой Каныш Сатпаев примкнул к числу казахских авторов учебников по математике среди которых, помимо самого Алимхана Ермекова, были и другие известные деятели движения «Алаш»: Миржакып Дулатулы, Султанбек Ходжанов и Карим Жаленов.
А его друг, Алимхан Ермеков, войдёт в историю не только как талантливый математик, но и как человек, сумевший в 1920 году на приёме у Ленина отстоять за Казахской автономией исконные казахские земли — Павлодар, Кокшетау, Семей и побережье Каспийского моря.