В 1848 году Томас и Люси Аткинсон отправились в путешествие по Сибири и Центральной Азии, которому суждено было продлиться целых семь лет. Однако их странствия по Казахской степи были не просто приключением в землях, о которых европейцы знали так мало: супруги оказались в эпицентре исторических перемен. Российская империя продвигалась на юг, казахские правители боролись за земли и определялись с политическими союзами, а память о восстании Кенесары была еще совсем свежа.
Открывая Аткинсонов
Пятнадцать лет назад, когда я начал писать о путешествиях Томаса и Люси Аткинсон по Центральной Азии и Сибири в 19 веке, эта супружеская пара — несмотря на свои выдающиеся достижения — оставалась почти неизвестной даже у себя на родине. Сборники, посвященные подвигам известных британских путешественников, либо полностью обходили их стороной, либо упоминали лишь в примечаниях. И даже те, кто писал о Томасе Аткинсоне, часто не упоминали Люси вообще, хотя её достижения сопоставимы с достижениями величайших женщин-путешественниц в истории.
Томас Уитлам Аткинсон. Иллюстрация из книги «Восточная и Западная Сибирь: рассказ о семи годах исследований и приключений в Сибири, Монголии, Киргизской степи, Китайской Тартарии и части Центральной Азии». Лондон, 1858 / Shapero Rare Books
Впервые мое внимание к книге Томаса «Восточная и Западная Сибирь»i
Oriental and Western Siberia привлек местный букинист, знавший о моем интересе к Сибири. То, что большая часть книги посвящена территории современного Казахстана, я понял не сразу, ведь вместо привычной нам «Центральной Азии» в русских источниках того времени использовалось название «Западная ую Сибирь». Еще одной загадкой для меня стало решение Томаса вообще не упоминать Люси — женщину, на которой он женился в Москве незадолго до отъезда на восток.
Томас Уитлам Аткинсон, Макс Розенталь. «Султан Бек и его семья». Филадельфия, 1865 год / Предоставлено автором
С тех пор многое изменилось. В 2014 году я опубликовал книгу «На юг, к Великой степи: путешествия Томаса и Люси Аткинсон по Восточному Казахстану в 1847–1852 годах»iSouth to the Great Steppe: The Travels of Thomas and Lucy Atkinson in Eastern Kazakhstan 1847–52 — первую попытку собрать воедино описания их многочисленных путешествий и приключений. Несколько лет спустя, в 2020 году, вышла моя книга «Путешественники в Великой степи»iTravellers in the Great Steppe, в которой Аткинсонам были посвящены две большие главы. В следующем году совместно с родственницей Люси, Марианной Симпсон, я опубликовал новое издание чудесной книги Люси Аткинсон «Воспоминания о Татарских степях и их обитателях»iRecollections of Tartar Steppes and their Inhabitants. В предисловии мы написали, что книга Люси «является одной из самых ранних — и лучших — книг о путешествиях, написанных женщиной-путешественницей». И сегодня я по-прежнему придерживаюсь этого мнения.
Почему Аткинсоны отправились на восток
Все эти годы я пытался точно установить, где именно в Центральной Азии путешествовали Аткинсоны, и повторял их маршруты верхом на лошади. Я организовал четыре конные экспедиции по горам Джунгарского Алатау на юго-востоке Казахстана и одну — в Восточные Саяны в Бурятии, в Восточной Сибири. За это время я довольно хорошо изучил Джунгарский Алатау, что позволило мне лучше понять масштаб достижений Аткинсонов.
В Капале, бывшем казачьем укреплении, которое почти на девять месяцев стало для них домом, мне удалось убедить местный акимат установить памятник Аткинсонам. Его торжественно открыли в 2016 году при участии всего населения города. На церемонию также приехали десять потомков Аткинсонов из Великобритании, США и Новой Зеландии, которые посетили места, тесно связанные с их предками, и прежде всего с Алатау Тамчибулаком Аткинсоном — сыном Томаса и Люси, родившимся в Капале.
Сегодня Аткинсоны хорошо известны многим казахстанцам. Их история стала частью истории страны, не в последнюю очередь благодаря их любви к этой земле и её народу. Однако, стараясь проследить их маршруты и точно установить, где именно они побывали, я долгое время избегал ответов на некоторые из самых простых вопросов об их путешествиях.
Томас Уитлам Аткинсон. «Начало перехода через пустыню» / Предоставлено автором
Какое значение имели их путешествия по казахским землям? Что происходило в то время в Российской империи? С кем они встречались? Почему они вообще отправились в путь?
В этой статье я постараюсь ответить хотя бы на некоторые из этих вопросов.
В 1848 году, когда супруги посреди зимы выехали из Москвы в Барнаул на санях, Томас рассказал, что его единственной целью было «зарисовать пейзажи Сибири, почти неизвестные европейцам». В итоге путешествия Аткинсонов продлились почти семь лет, за которые они преодолели более 63 000 километров в экипажах, на лодках и верхом на лошадях. Всё это время Томас рисовал и писал картины, создав сотни работ и оставив после себя огромное художественное наследие. Некоторые из его произведений сегодня находятся в престижных музеях и учреждениях по всему миру, включая Королевское географическое общество в Лондоне.
Его поиски «живописного» в самых отдаленных уголках мира, возможно, были несколько романтичными, и, подобно другим художникам своего круга, он, несомненно, идеализировал увиденное. Оглядываясь назад, можно предположить, что он пытался убежать от глубокой боли после потери своего сына-художника Джона, который умер от туберкулёза в апреле 1846 года, когда жил вместе с Томасом в Гамбурге. Он также пытался оставить позади распавшийся первый брак. Всё это так или иначе повлияло на него.
Джонатан Нидэм по рисунку Томаса Уитлама Аткинсона. «Саянские горы, Монголия: кратер вулкана с причудливыми скальными образованиями». Литография, 1858 год / Wellcome Collection / Wikimedia Commons
Что касается Люси, то таланты этой прекрасно образованной женщины просто не могли найти применения в условиях удушающего консерватизма викторианской Англии середины 19 века.
Она попыталась вырваться из этих рамок, отправившись в Санкт-Петербург, чтобы стать гувернанткой дочери одного из самых влиятельных государственных й деятелей Российской империи — генерала Михаила Николаевича Муравьёва. В то время для образованной женщины это был едва ли не единственный путь к чему-то похожему на собственную карьеру. Когда-то ее предки бороздили океаны и участвовали в первых путешествиях к Австралии. Вдохновлённая памятью об их приключениях, Люси готовилась пересечь степь вместе со своим новым мужем.
Российская экспансия в Казахскую степь
Само направление путешествия Аткинсонов довольно интересное. Покинув Москву в феврале 1848 года, они двинулись почти строго на восток, пересекли Урал и добрались до Барнаула. Там они провели некоторое время, а затем направились на юг от российских лесов к Великой степи — региону, который тогда был почти неизвестен западному миру.
Однако, они не были первыми чужеземцами, пересекшими Иртыш и вступившими на земли Среднего жуза. Заручившись верностью казахских племен, Российская империя уже тогда начала дерзкую кампанию по закреплению за собой восточной границы степи с Китаем. Это было частью договоренности, на которую согласилось большинство племен: верность царю в обмен на защиту от могущественных джунгар на востоке. Русские войска тогда быстро двинулись на юг от своей основной базы в Аягозе (известном также под русским названием Сергиополь), стремясь занять территории в Джунгарском Алатау и возводя укрепления в Лепсах, Сарканде и Капале. Укрепления защищали артиллерийские батареи и закаленные казачьи войска.
Томас Уитлам Аткинсон. «Султан Али Иолди» / Предоставлено автором
Еще недавно эти земли были недоступны для русских войск — не в последнюю очередь из-за деятельности Кенесары, продолжившего борьбу, которую в 1820-х годах начал его брат с целью вытеснить их из степи. Был ли Кенесары модернизатором или традиционалистом — вопрос, который и сегодня вызывает горячие споры. Однако несомненно одно: он серьезно мешал Российской империи осуществить свой проект по подчинению степи и заселению этих территорий крестьянами-земледельцами из южных районов России. Его гибель от рук кыргызских воинов в 1847 году положила конец активному сопротивлению казахов империи, и в степи вновь стало спокойно.
Султаны, пушки и борьба за степь
В контексте этих событий особенно интересно решение Аткинсона поместить напротив титульного листа своей книги портрет человека, которого он несколько коряво назвал «Sultan Suk». На самом деле это был султан Суюк Абылайханов — султан Старшего жуза, сын великого Абылай-хана и родной дядя Кенесары, хотя их политические взгляды заметно разнились. В 1831 году Суюк обратился к генерал-губернатору Западной Сибири с просьбой создать на его землях округ — территорию под совместным управлением — и ввести туда казаков «для усмирения непокорных казахов». Это, к слову, открыло для русских исследователей доступ к озеру Балхаш и значительной части Джунгарского Алатау.
Вслед за Суюком российскую власть формально признали и другие роды. Именно потому, что Суюк прослыл сторонником России, в 1846 году к нему явился Кенесары и потребовал присоединиться к борьбе против русских. При этом он действовал как глава Среднего жуза, стремясь заручиться поддержкой Старшего жуза. Но старик отказался, несмотря на угрозы Кенесары уничтожить все аулы Суюка.
Томас Уитлам Аткинсон, Макс Розенталь. «Султан Суюк и его семья». Филадельфия, 1865 год / Предоставлено автором
К тому времени, когда Аткинсоны встретились с султаном, он явно пользовался расположением русских, а Капал находился на его территории. Томас подробно описывает, как 1 марта 1849 года комендант Капальского укрепления капитан Абакумов организовал там большой съезд родовых вождей для обсуждения границы между Старшим и Средним жузами. Отсутствие согласованной границы, по его словам, постоянно приводило к барымте — набегам и захватам то с одной, то с другой стороны.
Аткинсон описывает, как в назначенный день прибыли родовые вожди со своими свитами, муллами и старейшинами — всего более ста человек. Здания, способного вместить такое количество людей, не нашлось, поэтому собрание проходило под открытым небом. Из Аягоза прибыли российские чиновники, управлявшие степью, а также представители родов Среднего жуза. Капитан Абакумов открыл собрание демонстративной артиллерийской стрельбой, которая привела многих гостей в ужас — именно на это она и была рассчитана.
Российский чиновник сообщил собравшимся, что генерал-губернатор Западной Сибири князь Горчаков прислал депешу, в которой рекомендовал султанам и ханам договориться о границе, чтобы положить конец распрям и грабежам. Он добавил, что переговоры следует вести в вежливой манере.
Томас Уитлам Аткинсон. «Султан Ямантук и его семья» / Предоставлено автором
Первым выступил султан Суюк, который заявил, что обдумал предложения князя и готов их принять, однако подчеркнул, что вопрос о границе имеет первостепенное значение. Томас Аткинсон так передает его речь:
«Граница, на которую я соглашусь, должна проходить по Ак-Су, включая берега озера Балхаш. Если Средний жуз согласится с этим — хорошо; если нет, вожди отстоят своё право и захватят каждого человека и каждое животное, оказавшихся на этих пастбищах»iT. W. Atkinson, Travels in the Region of the Upper and Lower Amoor, London: Hurst & Blackett, с.176.
Это был бескомпромиссный ответ.
Российский чиновник попытался убедить Суюка пересмотреть свои требования, предложив провести границу между двумя жузами по реке Биен, оставив земли к югу от нее Старшему жузу. Суюк изучил карту, предложенную русским чиновником, но она не произвела на него особого впечатления:
«Я не понимаю этой бумаги и не понимаю, почему вы отметили Биен и называете её границей. На бумаге она может оставаться такой, но пастбища до Ак-Су будут моими. Князь приказал разместить Лепсу, Ак-Су и Биен на этой бумаге там, где ему угодно. Пусть на бумаге все останется так, но я приказываю, чтобы граница проходила по Ак-Су, и это не изменится. Если Средний жуз не согласится с этим, то вскоре встретит моих людей на Лепсу».
Однако на этом рассказ Аткинсона о Суюке, как и о Кенесары, не заканчивается. Например, почти шестьдесят страниц своей второй книги «Путешествия в области Верхнего и Нижнего Амура»iTravels in the Region of the Upper and Lower Amoor он посвятил попытке Суюка жениться на дочери султана Жангир-хана. История эта, однако, заканчивается трагедией: Жангир-хан пытается выдать дочь за хана Бадахшана, Суюк похищает её, но в горах она погибает от нападения тигра.
По следам Кенесары
Высоко в горах Джунгарского Алатау, у истоков реки Баскан — в месте, где мне самому довелось побывать, — проводник даже отыскал место, где когда-то располагался один из лагерей Кенесары. Томас Аткинсон так описывал эту сцену:
«Именно здесь жил Кенесары и держал в повиновении своих отважных соратников. Мой проводник рассказал мне, что никто из его людей не осмеливался нарушить его приказ, поскольку это означало верную смерть. Благодаря своей несокрушимой храбрости он приобрёл безграничную власть над умами своих последователей. Если требовалось предпринять отчаянную атаку против превосходящих сил противника, он шёл впереди и всегда первым вступал в бой, выкрикивая свой боевой клич и с поднятым боевым топором врываясь на своём горячем коне в самую гущу сражения. Это придавало уверенности его людям и было секретом его успеха. Казахи даже считали, что он заключил союз с шайтаном и что никакая сталь не способна его поразить»iТам же. с.223.
Проводник рассказал Аткинсону, что с Кенесары было 300 человек, в том числе беглые китайские каторжники из Илийской долины. Он привёл его к тому самому месту, где когда-то жил Кенесары:
«Для него это была священная земля, и, когда мы уходили оттуда, на его глаза навернулись слёзы. Мы посетили ещё несколько мест, которые он осматривал с огромным интересом, а затем пришли туда, где когда-то стояла его юрта. Там ещё оставался чёрный пепел его собственного очага; несколько минут он смотрел на него, а затем повёл нас на восток. Шагая вперёд, он часто оглядывался назад, словно не желая расставаться с местом, пробудившим в нем столько приятных воспоминаний».
Таким образом, Томас стал очевидцем ключевых событий в степи: спора между жузами, использования русскими военной силы для устрашения племён и последних дней Кенесары.
Сам же Томас считал султана Суюка плутом и не стеснялся в выражениях:
«Большего разбойника нельзя было найти во всей Степи, и хотя в то время ему было уже за восемьдесят и сам он не мог участвовать в барымтах, многие из них устраивались по его замыслу. В другой раз, когда я гостил в его ауле, несколько казахов из Среднего жуза пришли умолять его вернуть им жён и детей, которых увели его разбойники. Они достались ему как часть добычи, но старый негодяй не вернул ни одного. Он получал пенсию от российского императора, продал свою страну и обманывал его императорское величество».
Аткинсон добавляет, что султан позировал ему для портрета и настоял на том, чтобы надеть «алый кафтан, золотую медаль и саблю, присланные ему Александром I, которыми он необычайно гордился». Он также отмечает тщеславие султана:
«Во время одной из его барымт боевой топор рассек ему нос и искривил его. Когда я рисовал его, он попросил меня не изображать его нынешний нос, а нарисовать правильный, иначе император узнает о его разбойничьих привычках».
Люси Аткинсон также писала о старом султане в своей книге «Воспоминания о Татарских степях и их обитателях»iRecollections of Tartar Steppes and their Inhabitants. Она вспоминает о его визите весной 1849 года, когда супруги вместе со своим маленьким сыном Алатау жили в Капале у подножия Джунгарского Алатау, на территории современной области Жетысу.
Томас Уитлам Аткинсон, Макс Розенталь. «Группа казахов с двумя невестами». Филадельфия, 1865 год / Из открытых источников
Люси явно нравилось общество султана, а он, в свою очередь, всегда был не прочь над ней подшутить. Она вспоминала:
«Когда стало известно, что в конце месяца мы уезжаем из Капала, многие наши казахские друзья пришли попрощаться. Одним из первых был старый султан Суюк, большой любимицей которого я была. Он велел мне передать мужу, чтобы в следующий раз, когда тот отправится в степь, он не утомлял меня, беря с собой, поскольку султан даст ему столько жён, сколько тот пожелает. При этом он добавил, что меня всегда будет рад видеть».
Лица меняющейся Степи
За время пребывания в Капале Аткинсоны встретились со многими видными казахами. Мне удалось установить около 25 имён и биографий, однако загадок по-прежнему немало. Кто были эти люди, многих из которых Аткинсон зарисовал или изобразил на портретах? Конечно, необходимо учитывать и своеобразную попытку Аткинсона передать их имена фонетически. Вот несколько из этих «видных фигур»: тимуридский султан Али Иолди из Жетысу; султан Булания из местности близ реки Лепсу; султан Бек с земель к западу от Ала-Коля, которого Томас называл «самым крупным и самым богатым казахом в Степи»; султан Иамантук; султан Ишонак-хан, живший к северу от гор Барлык и к востоку от Ала-Коля; султан Долемби, чей аул находился неподалёку от аула Ишонак-хана.
Томас Уитлам Аткинсон. «Султан Булания» / Предоставлено автором
Это были беспокойные времена в Степи к востоку и югу от Балхаша. До наших дней дошло очень немного свидетельств современников о событиях той эпохи. У меня есть ощущение, что нам ещё предстоит узнать немало нового о тех судьбоносных годах.
