УЛУС ДЖУЧИ ПРОТИВ МОНГОЛЬСКОЙ ДИНАСТИИ В КИТАЕ

Согласно сведениям персидского историка Ала ад-дина Ата Малика Джувейни, в удел старшему сыну Чингисхана — Джучи — были переданы территории от Каялыка и Хорезма до крайних пределов Саксина и Булгара, а также все земли, до которых «касались копыта татарского коня»i(Жувейни. Әлемді бағындырушының тарихы). Қытай тіліне He Gaoji аударған нұсқасы. — Хухохоты: Ішкі Моңғол халық баспасы. 1981, 1 т., -425 б., -43 б.. Историк З. Кинаятулы описывал границы владений Улуса Джучи следующим образом:

В становлении и укреплении Великого Монгольского государства — официального названия Монгольской империи — заставившей трепетать весь мир, особая роль принадлежала Джучи и трём его младшим братьям. О роли его сыновей Джувейни писал:

После смерти Чингисхана в 1227 году, согласно его воле, титул Великого хана унаследовал его третий сын — Угэдэй. После кончины самого Джучи за несколько месяцев до смерти отца, власть в его улусе перешла к внуку Чингисхана — второму сыну Джучи — Бату, который был провозглашён ханом.

В то время ещё никто не мог предположить, что спустя всего несколько лет потомки Чингисхана вступят в ожесточенную борьбу за власть, которая изменит ход истории и перекроит карту мира.

В 1229 году Угэдэй созвал великий курултай, на котором был официально избран Великим ханом Монгольской империи. Сразу после этого он приступил к решительным мерам по укреплению системы государственного управления и централизации ханской власти. На основе ряда указов Угэдэй чётко определил размеры налогов, взимаемых с населения, учредил государственные хранилища и казначейство, а также инициировал строительство дорожных станций — ямов.

В этот же период по указу Угэдэя Бату предпринял масштабный поход на Запад (1236–1240). В ходе этой кампании он покорил кыпчакские и булгарские племена к западу от реки Урал и в низовьях Волги, а также подчинил русские княжества, обязав их выплачивать регулярную дань.

Вернувшись на Волгу в 1243 году, Бату окончательно закрепил власть в Кыпчакском ханстве (как иногда называли Золотую Орду), владения которого теперь раскинулись от Иртыша на востоке до русских земель на западе, от озера Балхаш и Аральского моря на юге до Чёрного моря и приполярных областей на севереiҚытай үлкен энциклопедиясы. Қытай тарихы, Юань тарихы. — Бейжің-Шанхай: Қытай үлкен энциклопедия баспасы. 1985, -193б., -80 б. .

Среди внуков Чингисхана Бату заметно выделялся своим авторитетом, мудростью и полководческим талантом. За эти качества в народе его прозвали «Саин-ханом» (монг. Сайн хаан) — то есть «хорошим» или «благородным» ханом.

Развернув на этой огромной территории сеть дорожных станций, он связал улусы Джучи, Чагатая и Угэдэя между собой, а также с Каракорумом — столицей Монгольской империи. Так между центральными регионами Великого Монгольского государства и его улусами сформировалась отлаженная система дорог и почтовых станций (ямов). Эти станции не только обеспечивали бесперебойный обмен информацией внутри гигантской империи, но и создавали благоприятные условия для развития политических, культурных и торгово-экономических связей между Востоком и Западом.

Так, в 1245 году по поручению папы римского Иннокентия IV Джованни Плано Карпини совершил путешествие из французского города Лион в Монголию. Делегация проследовала через земли Золотой Орды, двигаясь вдоль южного побережья озера Балхаш, и, миновав Алаколь, направилась на восток. Переправившись через реки Урунгу (Улунгур) и Иртыш и преодолев Алтайские горы, миссия прибыла в Каракорум. Благодаря тому, что путники по нескольку раз в день меняли лошадей и пополняли запасы продовольствия на дорожных станциях, они могли продвигаться почти безостановочноi(Груссе, Рене. Дала империясы). Қытай тіліне Li Li, Feng Jinyao, Li Dandan аудармасы. — Бейжің. 2007, үшінші басылым, -270 б..

В 1246 году Великим ханом был избран Гуюк, старший сын Угэдэя, который затаил глубокую обиду на Бату за то, что тот в своё время не поддержал его кандидатуру. Эта неприязнь, подпитанная внутренними разногласиями, побудила Гуюка выступить в поход против Бату, однако в 1248 году хан Гуюк внезапно скончался.

Тем не менее даже после его смерти отношения между Великим Монгольским государством и Золотой Ордой не нормализовались; напротив, напряжённость между метрополией и улусом продолжала нарастать.

Однако среди чингизидов Бату пользовался непререкаемым авторитетом как признанный старейшина рода. Именно благодаря его решающей поддержке Великим ханом был избран Мункэ (1251–1259). Так верховная власть в империи перешла от потомков Угэдэя к потомкам Толуя — младшего сына Чингисхана.

Союз Мункэ и Бату проявлялся как в государственных делах, так и в управлении империей: в 1251–1255 годах они фактически правили Монгольской империей в тандеме. Гильом де Рубрук — монах-францисканец, посетивший Каракорум в 1253 году по поручению французского короля Людовик IX, — записал слова Мункэ:

Незыблемый союз двух ханов не распался и после смерти Бату в 1255 году. Мункэ проявлял особую заботу о потомках Бату: он утвердил на ханском престоле его сыновей Сартака и Улагчи, а позже признал власть его брата Берке.

В свою очередь, Бату, чей авторитет был непререкаем, при жизни неизменно исполнял указы Мункэ. Так, по приказу Великого хана он совершал походы на запад, дойдя с боями до границ Албании. Таким образом, несмотря на благородство и честь в личных отношениях двух правителей, на практике строго соблюдалась государственная иерархия, предполагающая разделение на центральную власть и региональное управление.

В 1259 году Великий хан Монгольской империи Мункэ скончался во время военной кампании в провинции Сычуань на юге Китая. Его смерть положила начало затяжной междоусобной борьбе за власть между его братьями — Хубилаем и Ариг-Бугой.

В марте 1260 года Хубилай, опираясь на поддержку лояльной ему знати, провозгласил себя Великим ханом в городе Кайпин. Его политический курс был направлен на трансформацию традиционной монгольской общественной системы и создание централизованной феодальной империи по китайскому образцу. Однако уже в мае того же года Ариг-Буга, заручившись поддержкой своих сторонников, также провозгласил себя Великим ханом в Каракоруме.

С этого момента решающим фактором в борьбе за власть стала военная сила. Так, Хубилай, умело задействовав колоссальные ресурсы завоеванных китайских земель, нанёс Ариг-Буге сокрушительное поражение и сумел удержать за собой титул Великого хана.

В 1271 году Хубилай, следуя китайской политической традиции, официально провозгласил основание династии Юань, а в следующем году перенёс столицу из Каракорума в Пекин (Ханбалык, также известный как Даду).

Таким образом, всего за несколько лет Великое Монгольское государство преобразовалось в империю Юань. Это событие безвозвратно изменило историю всего региона. С этого момента китайская историография была вынуждена признать основанную Хубилаем империю Юань легитимным продолжением своей династической традиции. Сам же Хубилай, умело использовав китайские законы, установил единоличное господство над населением Китая.

Здесь важно отметить, что в разгар ожесточенной междоусобной борьбы между Хубилаем и Ариг-Бугой, хан Золотой Орды Берке выступал на стороне последнего. Даже после официального провозглашения империи Юань Берке продолжал поддерживать действия, направленные на подрыв власти Хубилая. Это свидетельствовало о том, что Золотая Орда уже превратилась в суверенное государство, вышедшее из-под контроля как имперского центра, так и династии Юань. Уже после курултая 1260 года Золотая Орда фактически стала считаться независимым государствомiГреков Б.В., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. — М., 1950. Қытай тіліне Wei Dajun аудармасы. — Бейжиң: Shangwu yinshuguan. 1985, -411 б., -61 б..

В 1266 году, в разгар войны между Золотой Ордой и Ильханатом (государством Хулагуидов), Берке скончался, и на престол взошел его племянник Менгу-Тимур. Придя к власти, он продолжил политический курс своего предшественника. Вступив в союз с Хайду, Менгу-Тимур нанёс сокрушительное поражение Борак-хану, которого Хубилай направил управлять Чагатайским улусом в Мавераннахре.

В 1270 году Хайду, Беркечар и Борак-хан созвали курултай в Таласе (Таразе), на котором не присутствовал Великий хан Хубилай. На этом собрании было принято решение о разделе Мавераннахра: две трети земель отошли под власть Хайду, а одна треть — Бораку. Кроме того, был разработан план совместного военного выступления против Ильханата в Иране. Этим Менгу-Тимур и Хайду стремились подорвать союз между Хулагуидами и империей Юань, поскольку обе эти державы возглавлялись потомками Толуя.

По сути, после этих событий эпоха мирного сосуществования между домами Джучи и Толуя окончательно ушла в прошлое. Знаменательно, что в период правления Менгу-Тимура в Золотой Орде имя Великого хана Монгольской империи исчезло с монет кыпчакских хановiҚыпшақ хандығы және Шағатай хандығы // Xiyu ynjiu — Батыс өңірді зерттеу. 2002, № 4, -33 б. . Это стало ещё одним свидетельством того, что Золотая Орда полностью освободилась от политической опеки империи Юань.

Междоусобные войны между Хубилаем и Ариг-Бугой стали явным сигналом разлада внутри «Алтан уруга» (Золотого рода) — прямых потомков Чингисхана. В то же время династия Чагатаидов под руководством Дувы и дом Угэдэидов во главе с Хайду постепенно укрепляли свои позиции. Прочно обосновавшись в Центральной Азии, они активизировали борьбу против империи Юань. В результате функционирование дорожных маршрутов и почтовых станций, учрежденных еще при Угэдэе, было парализовано, что привело к упадку торговых и культурных связей между Востоком и Западом.

При этом важно учитывать два ключевых аспекта. Во-первых, между Золотой Ордой и империей Юань не существовало общих экономических или политических интересов, способных обеспечить их единство. Политические векторы этих государств разошлись, а родственные связи между правящими династиями к третьему поколению окончательно утратили свое значение. В результате открытые военные столкновения на почве конфликта интересов стали неизбежными.

Во-вторых, духовные ориентиры этих государств оказались диаметрально противоположными. Хубилай выстраивал систему управления, опираясь на китайские политические каноны и философские трактаты, в то время как монгольская элита в Китае приняла ламаизм (тибетский буддизм). В Золотой Орде, напротив, доминировали процессы тюркизации и исламизации. Начиная с правления Берке, ислам получил широкое распространение.

Глубокий разрыв в мировоззрении становился всё более очевидным, а культурная дистанция между этими государствами с каждым десятилетием лишь увеличивалась.

В 1368 году Чжу Юаньчжан в результате масштабного восстания сокрушил империю Юань и провозгласил основание империи Мин. Однако влияние новой династии на западе ограничивалось районом Хами (или Кумул)iсегодня — округ в восточном Синьцзяне, из-за чего она была лишена возможности поддерживать прямые дипломатические контакты с Золотой Ордой. Поэтому в 14–15 веках торговые связи между Китаем и Центральной Азии сосредоточились преимущественно в русле взаимоотношений между династией Мин и империей Тимуридов. Несмотря на то что эти государства представляли две принципиально разные цивилизации, обе стороны были вынуждены налаживать контакты, исходя из насущных торгово-экономических интересов.

Китайские империи того периода воспринимали прибытие посольств из соседних стран с дарами исключительно как признание за императором статуса сюзерена. В историографии это явление известно как «система чаогун» (кит. chaogong tixi) — то есть системой вассальной зависимости от Китая. Руководствуясь этой логикой, династия Мин неоднократно направляла послов к Амиру Тимуру, требуя формального признания зависимости и подношения даров. Не желая мириться с подобным высокомерием и не намеренный склонять головы, Амир Тимур после завершения иранского похода в 1387 году впервые направил в империю Мин посольство во главе с муллой Хафизом. В китайских летописях об этом событии описывается так:

Историк Клара Хафизова поясняет, что те пятнадцать аргамаков и два верблюда были расценены именно как «дары, отправленные Амиром в качестве официального подношения»iХафизова К.Ш. Китайская дипломатия в Центральной Азии (XIV–XIX вв.). — Алматы: Ғылым. 1995, -288 б., -120 б. .

В сентябре 1394 года Амир Тимур направил в империю Мин посольство во главе с Делбишем, преподнеся в дар 200 лошадей. После этого он отправлял послов три года подряд, при этом количество даримых коней увеличивалось с каждым годом. Согласно дипломатическому этикету «дар за дар», империя Мин, в свою очередь, направляла ответные денежные вознаграждения и иные ценные подарки.

Интересно, что в китайских архивах сохранилось послание того периода, якобы написанное Амиром Тимуром. Оно буквально пропитано избыточным почтением и признанием китайского императора верховным владыкой:

Некоторые историки объясняют столь унизительное заискивание Амира Тимура перед императором Мин его стремлением извлечь максимальную выгоду из приграничной торговлиiDenis Twitchett and Frederick W. Mote. The Cambridge History of China Volume, The Ming Dynasty, 1368–1644 Part 2. Cambridge, New York, Melbourne. Қытай тіліне аудармасы. — Beijing: Zhongguo shehuikexue chubanshe. 2020, -1134 б., -221 б. . Однако, эти послания были плодом коварного умысла торговцев, писавших письма от имени правителей самостоятельно — ради собственной наживы. Император Мин, поверив в их достоверность, направил в 1395 году к Амиру Тимуру посольство во главе с Фу Анем и Лю Вэем, чтобы выразить признательность за «исполнение вассального долга». Разгневанный тем, что император обращается к нему как к подчиненному, Тимур приказал заточить всех послов в темницу. Дипломатов, прибывших в 1397 году, он также взял в плен, отказав им в возвращении на родинуiMing shi — Мин патшалығының тарихы. -2200 б..

Юнлэ, сменивший предшественника на императорском троне, потребовал освободить захваченных послов. Однако Амир Тимур не только продолжал удерживать их в качестве заложников, но и направил в империю Мин своих лазутчиков под видом купцов. Его целью было детальное изучение внутренней обстановки противника, географических особенностей и состояния дорог для подготовки полномасштабного военного похода на Китай. Тем не менее империя Мин сумела предугадать эти намерения: когда в 1404 году Амир Тимур выступил в поход во главе 200-тысячного войска, император Чжу Ди (Юнлэ) уже приказал генералу Сунь Чэну в провинции Ганьсу привести войска в боевую готовность, предупредив, что противник будет наступать через БешбалыкiMing shi — Мин патшалығының тарихы. -2200 б. .

Только внезапная смерть Амира Тимура в пути остановила развитие событий и предотвратила неминуемую войну.

После смерти Амира Тимура отношения с империей Мин вступили в новую фазу. В китайских летописях об этом периоде говорится следующее:

Вместе с тем Шахрух (1405–1447), младший сын Амира Тимура, правивший в Хорасане, направил в империю Мин посольство с богатыми дарами, тем самым восстановив торговые отношения с императором Юнлэ (1403–1424). Согласно историческим хроникам, в период с 1407 по 1524 год из владений Тимуридов в империю Мин прибыло 20 официальных делегаций. Послы традиционно доставляли породистых скакунов, верблюдов и овец, получая взамен шёлковые ткани, одежду и бумажные деньги, предназначенные исключительно для закупки местных товаров.

Однако регулярный обмен посольствами и взаимное поднесение даров вовсе не свидетельствовали об установлении прочного и искреннего мира. Полноценные дипломатические отношения так и не приобрели устойчивого характера. По сути, этот «обмен любезностями» оставался лишь формой дистанционного и подчеркнуто вежливого наблюдения друг за другом.

Со временем пафосная «система чаогун», хоть и отвечала долгосрочным политическим амбициям империи Мин, с экономической точки зрения стала для нее непосильной ношей. Дипломатическая доктрина «отдавать в разы больше, чем получил»iBo lai hou wang буквально опустошала государственную казну, провоцируя глубокий финансовый кризис. В конечном итоге Пекин был вынужден пойти на резкое сокращение представительских расходов. В июне 1547 года губернатор провинции Ганьсу Ян Бо направил императору докладную записку:

Поддержав эту инициативу, Министерство церемоний (Либу) представило императору свои рекомендации:

Императорский двор утвердил проект Министерства церемоний, после чего система «чаогун» официально прекратила своё существование. Однако со временем это привело к постепенному сворачиванию официальных торговых связей между империей Мин и государствами Центральной Азии.

В конечном счёте политико-экономические отношения между упомянутыми династиями и великими империями прошли через ряд сложных исторических трансформаций. Хотя их политические векторы нередко расходились, в торгово-экономической сфере стороны сохраняли значительную взаимозависимость. Именно поэтому на протяжении трёх столетий — несмотря на распад империй, смену правящих династий и переустройство властных структур — связи между Китаем и Центральной Азией не прерывались, а лишь трансформировались, принимая разнообразные формы.