Назипа Кулжанова — казашка, которая еще в царское время сумела вырваться из плена калыма, выйти замуж по любви и посвятить всю свою жизнь борьбе за права женщин. Она превратила свою личную боль в общественный манифест. Путь Назипы — это вызов смелой женщины против патриархального сознания, заглушенного голоса и препятствий судьбы. Её перо и её воля служили одной великой цели: пробуждению казахской женщины. Qalam представляет историю жизни казахской просветительницы и писательницы.
Путь к освобождению
Как и в других уголках мира, идея просвещения и открытие школ для девочек в конце 19 — начале 20 века воодушевили казахских женщин на борьбу за свои права.
Назипа Кулжанова получила образование в одном из таких учреждений — русско-казахской школе, открытой Ыбыраем Алтынсариным в Тургае. Позже она станет одной из пяти казахских девушек, поступивших в Костанайскую русско-казахскую женскую гимназию. Эта гимназия с всего восьмилетней историей была на тот момент единственным подобным учебным заведением в Тургайской областиi
Нәзипа Құлжанова. Шығармалары. — Алматы: «Ана тілі», 2014 – 360 б..
Четырехлетний курс гимназии Назипа окончила в числе первых, продемонстрировав блестящие успехи. Однако в то время положение самой Назипы мало чем отличалось от судеб других девушек, находившихся в плену патриархальных устоев. Именно поэтому её борьба за равноправие казахских женщин началась с личного вызова — освобождения самой себя от оков калыма.
Александринская женская русско-киргизская гимназия, открытая в 1908 году. Сейчас на этом месте расположена гимназия им. С. Мауленова. Фото из музея гимназии им. М. Горького. Костанай, 2011 год / https://1879.kz/Обработано с помощью Gemini
В те времена образование, доступное даже девушкам из бедных семей, еще не становилось для них защитой от участи «жертвы калыма». Окончив учёбу, Назипа обязана была вернуться в аул и выйти замуж за человека, с которым её обручили родители. Противостоять воле семьи было почти невозможно: калым уже был выплачен, а средств на его возврат у семьи не было. Ситуация осложнялась ещё и тем, что в 1903 году, получив назначение на должность помощника учителя в Тургайском женском училище, Назипа познакомилась с Нургали Кулжановым, и вскоре молодые люди обручились.
Назипа Кулжанова с мужем Нургали / Wikimedia Commons
В поисках выхода из тупика Назипа обратилась с прошением к военному губернатору области в надежде на содействие. В документе, обнаруженном в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга, отмечается:
«Разумеется, Сегизбаеваiдевичья фамилия Назипы не пожелала выходить замуж за совершенно чужого человека, подобно проданному имуществу, а возможности вернуть калым у неё не было. Ввиду сложившихся обстоятельств она обратилась за помощью к областному военному губернатору и получила её»iАлғашқы қарлығаштар. Құрастырған Д.Дәуренбекова. — Алматы, 1993 – 18 б..
Так, Назипа Кулжанова стала одной из первых женщин в Казахской степи, кому удалось законно сбросить ярмо устаревших традиций и соединить свою судьбу с любимым человеком.
Театр борьбы
Семейная жизнь Назипы и Нургали, начавшаяся с разлома закостенелых обычаев, на самом деле не была легкой: они сразу же столкнулись с давлением со стороны местной знати. Многим пришлась не по душе их просветительская активность — стремление обучать детей из бедных семей и искоренять безграмотность среди молодежи. К тому же свободное владение русским языком, уверенная походка, европейский стиль одежды и отказ Назипы носить традиционный платок — всё это становилось поводом для бесконечных пересудов в степи. Известный писатель Сапаргали Бегалин, который жил и учился в доме Кулжановых в Семипалатинске, в своем первом романе «Вехи времени» так описывает первую встречу:
«Внезапно вышла молодая женщина, вежливо поздоровалась и встала рядом с Нуреке. Одетая по-европейски, с непокрытой головой, волосы собраны и заколоты на затылке — светлолицая, среднего роста, с тонкими, аскетичными чертами лица»iНәзипа Құлжанова. Шығармалары. — Алматы: «Ана тілі», 2014 – 323 б.
Вскоре Назипе и Нургали стало «тесно» в Тургайском регионе — в прямом и переносном смысле. Они перебираются на восток страны, в Семипалатинск, который в начале 20 века стал настоящей колыбелью казахской интеллигенции. Именно здесь Назипа в полной мере раскрыла свой общественный и творческий потенциал. Проникнувшись наследием Абая, они с Нургали сплотили вокруг себя талантливую молодежь. Назипа стала мудрым наставником для таких будущих светил казахского народа, как Каныш Сатпаев, Мухтар Ауэзов, Жусипбек Аймаутов, Сапаргали Бегалин и Кабыш Какитайкызы, направляя их первые шаги в творчестве и науке.
В 1913 году Назипу приняли в члены Семипалатинского подотдела Русского географического общества. Сумев обойти жесткую цензуру и ограничения царской администрации — в частности, столыпинский циркуляр 1910 года «О запрете всех культурно-просветительских обществ инородцев», — она организовала масштабный литературный вечер, посвященный 10-летию со дня смерти Абая, который прошёл 25 января 1914 года. Вечер, организованный в семипалатинском «Народном доме» по инициативе Назипы и Географического общества, имел исключительный резонанс и молва о нем прокатилась по всей Казахской степи. В журнале «Айқап»i1914, №4 даже вышла заметка «Из Семипалата», где организатором события была названа супруга Нургали Кулжанова — НазипаiЗ.Д.Сағыбай. Қазақ әйелдерінің публицистикалық мұрасы: кандидаттық диссертация. — Алматы: әл-Фараби атындағы Қазақ ұлттық университеті, 1999. К тому же это мероприятие принесло Географическому обществу внушительный по тем временам доход — около 520 рублей, а имя Назипы Кулжановой стало широко известным среди казахской интеллигенции.
Программа литературного вечера, посвященного Абаю / Из открытых источников
Спустя год, 13 февраля 1915 года, Назипа организует ещё один масштабный литературный вечер. В афишах объявлялось, что вырученные средства пойдут на содержание мусульманского военного госпиталя в Петрограде и нужды малообеспеченных казахских учащихся. Те, кто не попал на первое представление, теперь стекались отовсюду — зал был переполнен. Центральным событием программы стала постановка по мотивам знаменитого айтыса Биржана и Сары. Образ Сары, созданный по смелому замыслу Назипы, воплотила Турар Козыбагарова, а роль Биржана исполнил Жусипбек Аймаутов. Представление вызвало у публики настоящую бурю эмоций. Свобода движений актрисы на сцене, её открытость и властная, уверенная манера речи одновременно и шокировали, и восхищали зрителей. Атмосфера была настолько накалённой, что Нургали Кулжанову пришлось выйти на сцену и, обращаясь к аксакалам и публике, попросить снисхождения за дерзость постановки.
Вечер, организованный Назипой, принес 917 рублей выручки — газеты наперебой писали, что для того времени это была колоссальная сумма. Все средства пошли на благотворительность. В начале марта 1915 года Назипа Кулжанова направила официальное обращение на имя директора Семипалатинской учительской семинарии с просьбой выделить из этих денег 10 рублей воспитаннику семинарии — будущему классику Жусипбеку Аймаутову. Позже она получила подтверждение, что помощь дошла до адресатаiГ.А.Кәрібжанова. Н.С.Құлжанованың өмірі және қоғамдық-ағартушылық қызметі (1887–1934): кандидаттық диссертация. — Семей: Шәкәрім атындағы Семей мемлекеттік университеті, 2003.
Семипалатинская учительская семинария / Из открытых источников
В 1919 году судьба нанесла Назипе жестокий удар: от рук белогвардейцев погиб Нургали. Оставшись вдовой, она продолжала нести свое бремя: из её четверых детей в живых осталась лишь одна дочь, а саму Назипу подтачивала давняя болезнь легких. Однако, вопреки всем испытаниям, она нашла в себе силы продолжить путь просветительства и борьбы, ставший смыслом её жизни.
«Соратница Назипа»
Участвуя в общественно-политических делах, Назипа не раз вступалась за казахских девушек, которых насильно выдавали замуж, и добивалась справедливости законным путём. На страницах журнала «Айқап» и газеты «Қазақ» она страстно пропагандировала силу знаний, раз за разом поднимая вопрос о трагических судьбах девушек, «проданных» за калым — путь, который когда-то прошла она сама. В статье «Елге барғанда» («Поездка в аул»), опубликованной в газете «Қазақ» в 1915 году (№158), изданной под псевдонимом «Назифа», она написала о сборе средств для освобождения от обязательств по калыму Магфузы Найманкожакызы, девушки, стремящейся к знаниям:
«Пожертвования, собранные пришедшими байбише, девушками и молодицами прямо на месте, составили 33 рубля 20 копеек. К ним добавились 6 рублей от господина Касыма из аула Санекен близ Семипалатинска. Всего было собрано 39 рублей 20 копеек».
Однако вскоре Назипа узнаёт, что братья Магфузы всё же выдали сестру замуж за калым. «Обучение такой одаренной девушки, как Магфуза, стало бы честью для всего нашего народа», — сокрушалась она. Понимая, что девушку уже не спасти, Назипа решила передать собранные средства в редакцию газеты «Қазақ». Издательство приняло деньги, пообещав направить их на поддержку других нуждающихся учеников, и на страницах газеты выразило автору искреннюю признательностьi«Қазақ» газеті, 1915 жыл. Екінші кітап. Құрастырған Ғ.Әннес, Т.Замзаева. — Алматы: Алашорда қоғамдық қоры, 2023 – 512 б.
№ 7 газеты «Қазақ» от 22 марта 1913 года / Из открытых источников
28 декабря 1920 года Центральный исполнительный комитет Казахстана и Совет народных комиссаров издают историческое постановление «Об упразднении калыма».
После официального упразднения калыма советским правительством Назипа решила воспользоваться этим правовым рычагом для борьбы за свободу и просвещение казахских женщин. Несмотря на принятый закон жительницы отдаленных аулов всё ещё остро нуждались в реальной защите. Так Назипа сделала освобождение казахских девушек от оков калыма своей личной миссией. Поток женщин, обращавшихся к ней за помощью, становился все больше. Одной из тех, кто нашел поддержку у Назипы, была поэтесса Шолпан Иманбаева:
«Моя первая встреча с Шолпан произошла в Акмоле осенью 1921 года. С помощью инструкторов, прибывших из уезда, ей удалось освободиться от мужа, за которого её выдали в роду Соналы, в Коргалжыне. От него она уехала к сестре, жившей в тридцати километрах от Акмолы, а в город прибыла, чтобы разыскать оставшееся имущество. Это была молодая женщина среднего роста, круглолицая, с рябоватым лицом; на ней был бархатный бешмет цвета увядшей сирени, а на голове — красная пестрая шаль. Она не плакала и не жаловалась – сидела уверенно и коротко изложила суть дела. Узнав во мне приезжую образованную женщину, она обратилась за советом и наставлением. В те годы женских отделов ещё не было. Шолпан я дала совет, объяснила, как ей поступить, и направила к одному из сотрудников исполкома, написав записку»iНәзипа Құлжанова. Шығармалары. — Алматы: «Ана тілі», 2014 – 132 б..
До этой встречи Шолпан не раз отправляла письма в стихах, моля о спасении от калыма, и теперь она нашла в Назипе верную советчицу. Опасаясь, что «таланты таких одарённых девушек из глубинки могут погибнуть, так и не раскрывшись», Назипа ходатайствовала за Шолпан перед руководством, и вскоре её устроили воспитателем в детский домiНәзипа Құлжанова. Шығармалары. — Алматы: «Ана тілі», 2014 – 133 б..
Шолпан Иманбаева / Из издания «Шолпан Иманбаева. Өлеңдері. Алматы. 1950 год»
Шолпан Иманбаева ушла из жизни в 1926 году от чахотки. В 1927 году Назипа Кулжанова опубликовала в журнале «Қызыл Қазақстан» (№3) очерк-воспоминание «Поэтесса Шолпан». В нем она с глубокой грустью вспоминает, как впервые напечатала стихи Шолпан и даже выхлопотала для неё гонорар в 10 рублей. «Шолпан только тогда узнала, что за труд писателя полагаются деньги», — писала Назипа. Она с нежностью описывала, как расцвела молодая поэтесса, обретя работу и воссоединившись с любимым человеком.
« — Мы опубликовали твои стихи в журнале, ты видела? — спросила я.
— Да? — изумилась она.
Оказалось, ещё не видела. Я протянула ей тот номер, и она просмотрела его.
С сияющей улыбкой она показывала свои строки подруге. Тогда я сказала ей:
—Это твой первый шаг на стезе поэтессы, Шолпан, в добрый час!»
Шолпан была истинным поэтом. Она в основном воспевала чаяния и горести казахских женщинiНәзипа Құлжанова. Шығармалары. — Алматы: «Ана тілі», 2014 – 134-136 б..
«В ней чувствовалась эта редкая способность — писать искренне и свободно», — пишет Назипа, с глубокой горечью оплакивая несбывшиеся мечты Шолпан и её трагический уход в возрасте всего двадцати трёх лет.
Позже, в 1927 году, по инициативе директора Центрального государственного музея Казахстана Сары Есовой (1956-1973) сборник стихотворений Шолпан Иманбаевой был издан отдельной книгой. Ученица Назипы, поэтесса Мариям Хакимжанова, в своих мемуарах отмечает: «Назипа написала рецензию на эту книгу Шолпан, и её отзыв был опубликован в журнале «Әйел теңдігі» («Равенство женщин») в 1927 году»iНәзипа Құлжанова. Шығармалары. — Алматы: «Ана тілі», 2014. – 340 б..
Первая редакция газеты «Еңбекші қазақ». 1924-1925 годы / ЦГА КФДЗ
Тот факт, что Султанмахмут Торайгыров и Сакен Сейфуллин посвящали этой непреклонной казашке стихи, а великий просветитель и политический деятель Ахмет Байтурсынулы неизменно называл её «соратницей Назипой», служит прямым свидетельством того, что Назипа Кулжанова на равных трудилась плечом к плечу с выдающимися деятелями движения «Алаш».
Письма о равноправии
Как истинный просветитель, Назипа глубоко осознавала, что газеты и журналы являлись мощнейшим средством пробуждения женщин от многовекового сна и призывала идти в ногу со временем и новой культурой. В то же время Назипа успешно совмещала работу учителя с публицистикой. Под псевдонимами «Назифа», «Назекен», «Нон», «Е.Е.»iНәзипа Құлжанова. Шығармалары. — Алматы: «Ана тілі», 2014 – 345 б. она регулярно печаталась на страницах газет «Қазақ», «Алаш», «Еңбекші қазақ», а также в журналах «Айқап», «Әйел теңдігі», «Қызыл Қазақстан» и «Жаңа мектеп», неустанно поднимая острые вопросы женского равноправия.
Ссылаясь на юридическую силу постановления о запрете калыма, Назипа призывала казахских девушек сбросить оковы традиций и выбирать путь просвещения. Не имея профильного медицинского образования, но обладая огромным багажом знаний и жизненным опытом, она начала исследовать причины растущей материнской и детской смертности — истинной трагедии того времени. В своих статьях Назипа смело поднимала темы, о которых в степном обществе тогда было не принято говорить вслух: она писала о хрупком здоровье женщин, непосильном раннем материнстве, о правильном уходе за младенцами, беременности и родах. Её публикации о личной гигиене, санитарии в доме и профилактике детских болезней стали для многих женщин настоящим спасением. Также она давала практические бытовые советы.
«Прикрывать всё неуместным стыдом и растить девочку в невежестве — непростительный просчет», — утверждала Назипа.
Она уделяла особое внимание здоровью девочек, открыто пропагандируя соблюдение правил гигиены и бережное отношение к растущему организму. Её перу принадлежит множество статей о благополучии беременных и рожениц.
«Степной мужчина ценит стельную скотину выше своей беременной жены», — едко и бесстрашно критиковала она мужское безразличие к здоровью супруги. Назипа неустанно взывала к разуму, объясняя важность послеродового восстановления. Она подчеркивала:
«Хвастанье аульных женщин тем, что они вскакивают на ноги на следующий же день после родов, — лишь свидетельство их трагического неведения о собственном состоянии».
Бесконечные слёзы казахских женщин
Немногочисленное творческое наследие Назипы включает в себя рассказ «Маржан», ставший бесспорным доказательством её глубокого литературного дарования. Трагедия Маржан описана настолько пронзительно, что у читателя буквально мороз пробегает по коже. С присущим ей мастерством Назипа описывает судьбу женщины: её нареченный жених внезапно умирает, и Маржан, жалея отца, для которого возврат огромного калыма означал бы разорение, вынуждена по обычаю аменгерства выйти замуж за деверя — мальчика, которому едва исполнилось четырнадцать. Этот рассказ, написанный через боль, режет по живому и заставляет содрогаться от осознания такой реальности.
Поль Лаббе. Сын казахского султана со своей невестой. Семиречье, 1897 год / Gallica, Bibliothèque nationale de France
Маржан — девушка, наделённая поэтическим даром и страстным желанием учиться. Но пока ярмо судьбы терзает её душу, чахотка медленно подтачивает тело, доводя её до полного отчаяния. Назипа специально разыскивает Маржан, и их встреча словно зажигает в душе девушки угасающий огонек надежды. Став для неё духовной опорой и высоко оценив её творчество, Назипа неустанно твердила о необходимости просвещения:
«И мужчины наши, и женщины — в массе своей невежественны. Невежественный мужчина — лишь раб обычаев; он подчиняется не разуму, а привычкам прошлого. Невежественная женщина не способна защитить себя от ударов судьбы».
В конце Назипа с грустью признает:
«Для несчастной Маржан, как и для многих других женщин степи, я стала и наставником, и учителем...».
Узнав о смерти Маржан, Назипа была безутешна. Свой рассказ, опубликованный в журнале «Қызыл Қазақстан» в 1925 году, она завершила пронзительным прощанием:
«Сестра моя, подруга, несчастная Маржан! Ты — одна из тысяч казахских женщин, одна из миллионов обездоленных женщин Востока. Твои слезы — лишь капля в том океане скорби, что копился веками. Ты была одной из тех дочерей Востока, кто не нашел на этой земле иного пристанища, кроме могилы, и лишь в ней обрела покой. Сколько светлых умов, сколько ярких талантов не дождались своего часа, и ты ушла, став одной из них...»iНәзипа Құлжанова. Шығармалары. — Алматы: «Ана тілі», 2014 – 158 б..
Журнал «Қызыл Қазақстан», где был опубликован рассказ Назипы Кульжановой «Маржан», 1925 год, № 1 / Национальная библиотека Республики Казахстан
Вникая во все эти строки невольно признаешь — Назипа Кулжанова стала истинной целительницей женских душ. Она проявляла сестринскую нежность и материнскую заботу о каждой встреченной ею «Маржан», словно пропустив через свое сердце боль всех женщин той эпохи. В начале 20 века, подобно ласточке из известной притчи, которая пыталась потушить пожар каплями воды, она призывала казахских девушек к свету знаний и самоотверженно боролась за их право на счастье. Но, к сожалению, вопрос равных возможностей для женщин, поднятый ею сто лет назад, и по сей день не утратил своей остроты.
